В диких краях моря и севера, где зима мягко переходила в летний теплый период, приходила она сюда лишь тощими годами. Склон холма спускался к морю — не полностью каменистым, но там, где между камнями проглядывала земля, все заросло сочной травкой. Ниже, под холмом, земли уже и не было: тут шла утоптанная тропа из мелких камней. Края были живыми, как будто дышали своим собственным ветром и светом....
Мне о семье следует заботиться, детей воспитывать, а не коллекции описывать. Отец тоже стал коллекционером только в пожилом возрасте, несколько лет назад. До этого оружие интересовало его только по своему прямому назначению, то есть в плане применения в боевых условиях. Я, пока молод, отношусь к оружию точно так же.
– Я понимаю вас. И даже понимаю, что вам трудно понять меня, коллекционера, как вы, наверное, не понимали запоздалой страсти своего отца.
– Почему запоздалой?
– Каждый коллекционер, – в голосе Ивана Александровича появились слегка высокомерные нотки, которые он не сумел подавить, поскольку они шли от его естественного представления о себе и были искренними, – долгие годы гоняется за каким-то предметом, крайне ему необходимым.
– Мы отклонились от предмета разговора, Иван Александрович, – намеренно сухо, чтобы показать очевидную чужеродность для себя высказанных Самойловым понятий, заметил Василий Иванович. – Я спросил, где вы намеревались опубликовать монографию…
– Я разве не сказал? Ах да… Я про коллекционирование заговорил.
– Но вы, Иван Александрович, помнится мне, даже торопили меня, потому что было какое-то конкретное место…
– К сожалению, туда мы уже опоздали. Если только в следующий номер, а он выходит через квартал. Можно найти вариант лучше, где опубликуют быстрее. Понимаете, не терпится…"
"– Это я понимаю.
– Гонорар? – переспросил отставной полковник, кажется, слегка растерявшись. – Право, я затрудняюсь сказать, поскольку сам никогда туда не писал. Я вообще сомневаюсь, что они платят гонорары, поскольку каждый номер, насколько мне известно, выходит на деньги спонсоров.
