В диких краях моря и севера, где зима мягко переходила в летний теплый период, приходила она сюда лишь тощими годами. Склон холма спускался к морю — не полностью каменистым, но там, где между камнями проглядывала земля, все заросло сочной травкой. Ниже, под холмом, земли уже и не было: тут шла утоптанная тропа из мелких камней. Края были живыми, как будто дышали своим собственным ветром и светом....
Дверь на цепочку открывается, они в щель приклад автомата суют. А в ответ граната в подъезд вылетает. Один убитый, трое раненых. Металлическая дверь почти не пострадала, три соседние двери на лестничной площадке выломало. Тут уж всерьез взялись…
– Неужели трудно было предположить такое сопротивление? – возмутился старший лейтенант. – Если они не побоялись стрелять в офицера спецназа… Что, собровцы надеялись, что им руки в наручники сам сунет?
– Я же говорю, привыкли с пьяными дебоширами работать. Расслабились…
– И как закончилось?
– С балкона этажом выше стали спускаться.
Дед Морозов пододвинул к Арцыбашеву распечатку последнего разговора Убайдулло и ткнул пальцем в строчку из вводной. Василий Иванович наклонился и прочитал, что разговор велся на азербайджанском языке.
– Алексей Георгиевич, по нашим данным, Убайдулло Росулов разговаривал с последним абонентом на азербайджанском языке. Если возможно, проверьте, пожалуйста, документы на подлинность. Я допускаю, что таджик может знать азербайджанский язык, но тем не менее…
– Это стандартная обязательная проверка. Обязательно проведем.
– Еще подсказка. Машина, в которой они приезжали в городок ДОС, сброшена в реку где-то рядом с городом.
– Спасибо. Это вещдок, и очень важный. Еще что-то?
– Да. Этому Убайдулло должны были сегодня позвонить и передать какое-то сообщение обо мне и моей семье. Хорошо бы узнать, кто такие сообщения передает…"
"– Попробуем. Засаду в квартире мы оставлять не стали.
– Если что-то будет, я позвоню. Будут новости после допроса хозяина квартиры – я тоже позвоню.
