В диких краях моря и севера, где зима мягко переходила в летний теплый период, приходила она сюда лишь тощими годами. Склон холма спускался к морю — не полностью каменистым, но там, где между камнями проглядывала земля, все заросло сочной травкой. Ниже, под холмом, земли уже и не было: тут шла утоптанная тропа из мелких камней. Края были живыми, как будто дышали своим собственным ветром и светом....
И потому он, сильно газуя и одновременно притормаживая, развернул машину на месте и выехал через другой въезд. «Хонды» уже не было видно, но с монитора точка никуда не ушла, и Василий Иванович понимал уже, что уйти не сможет, и потому, отчаянно сигналя, заставил притормозить идущие по главной дороге машины, а сам вошел в крутой поворот и пустился в погоню уже по прямой.
Официально у «Хонды» и скорость должна была бы быть повыше, и лошадиных сил в двигателе должно быть больше, чем у старенькой «БМВ», но та взяла такой разгон, что старший лейтенант Арцыбашев при всей своей отработанной реакции едва-едва успевал поворачивать руль и был вынужден во избежание риска сбросить скорость, будучи уверенным, что «Хонда» все равно никуда от него не уйдет.
Она и не ушла, как ни старался Джамбулат. Он и без того уже несколько раз задел идущие параллельно машины. Но кавказец уже увидел «БМВ» и понял, кто их преследует. Дистанция уже составляла метров двадцать, но между машинами ехала «Ауди». Василий опустил стекло и взял пистолет-пулемет в левую руку.
Другие машины на дороге останавливались или сворачивали в первый ряд. Ехать стало проще. Уже с разных сторон – и сбоку и сзади – звучали милицейские сирены. Василий Иванович дал еще одну очередь, стреляя по колесу, но в момент стрельбы его машину чуть тряхнуло на какой-то дорожной неровности, и потому пули ушли в асфальт. Но вторая очередь была точной. «Хонда» начала активно вилять, терять скорость и, в конце концов, остановилась.
