В диких краях моря и севера, где зима мягко переходила в летний теплый период, приходила она сюда лишь тощими годами. Склон холма спускался к морю — не полностью каменистым, но там, где между камнями проглядывала земля, все заросло сочной травкой. Ниже, под холмом, земли уже и не было: тут шла утоптанная тропа из мелких камней. Края были живыми, как будто дышали своим собственным ветром и светом....
Василий Иванович молча наблюдал за этой сценой. Так же молча смотрели и подоспевшие менты из машины ДПС, и подъехавшие позже дорожных патрульных бойцы группы захвата.
– Пристрелю… – пригрозил Джамбулат. – Пристрелю… Дорогу освободите.
– Что ты хочешь? – задал глупый вопрос один из патрульных.
– Я с ней уеду. Ключи от той вон «БМВ», – кивнул он в сторону машины Арцыбашева. – И быстро. Застрелю.
Сам себе Джамбулат казался, наверное, грозным и серьезным человеком."
"– Дурак, – сказал Василий Иванович спокойно, но уже наведя красную точку лазерного целеуказателя прямо в лоб бандиту.
– Сам дурак. Застрелю ее!
– Пуля летит быстрее, чем сгибается палец, это любой грамотный человек, который глупые фильмы не смотрит, знает. Лучше отпусти.
Старший лейтенант Арцыбашев смотрел Джамбулату в глаза и видел, как расширяются у того зрачки. Периферийное зрение отмечало, как истерично дрожит рука, сжимающая рукоятку пистолета.
Красная точка на лбу Джамбулата закрылась черной дырой.
– Главного держите, – показал старший лейтенант ментам, заметив, как отставной полковник КГБ пытается неуклюже перебежать дорогу. Саблю Иван Александрович захватил с собой.
За Самойловым побежали сразу трое. Бегали менты хорошо – наверное, просто потому, что были моложе полковника. И догнали его уже на газоне, когда тот завяз в сугробе.
2Дальше требовалось только сохранить темп операции. Под ней Василий подразумевал те действия и цели, которые предусматривались и преследовались Главным разведывательным управлением армии, но отнюдь не цели МВД или ФСБ, которые заканчивались на значительно более раннем этапе. Но темп сбивался неторопливым следствием, которое понятия не имело о конечных целях ГРУ.
Самойлов не зря много лет служил в КГБ. Он понимал свое положение отлично и при этом хорошо знал, как относится суд к человеку, помогающему следствию.
