Автор
Женщина зовут Нина Ивановна — обычный человек в глазах окружающих. Ее жизнь протекает спокойно, но она не ждет подарков от судьбы. Внутри, у Нины идут разговоры о том, что она должна сама строить свой успех, а не надеяться на чудеса или благодеяния. Её характер подобен скале, стойкий и упорный, но скрытый глубоким внутренним миром....
– Спасибо вам!
– В баню-то приходите! – крикнула ей вслед Нюра.
Аркадий сидел на маленькой скамеечке у печки и подбрасывал дрова. Дом уже начал набирать тепло. Надя почистила картошку и стала накрывать на стол.
– Проголодался? – спросила она мужа. Он кивнул.
– Но поедим после бани. Перед баней оно неправильно.
Надя открыла гардероб и вынула оттуда две ветхие, залатанные простыни.
Нюрина баня стояла за домом, на краю огорода. Крошечная, кривобокая, с одним подслеповатым оконцем, но топилась по-белому. Соседка дала кусок мыла и жесткую льняную тряпицу вместо мочалки.
В маленьком предбаннике Надя разделась и, замотавшись в простыню, зашла в парилку. Аркадий стоял у печки и ковшом поддавал воду на камни в жерле. Испаряясь, вода яростно шипела и вырывалась густым, тяжелым и плотным паром. У Нади перехватило дыхание, и она закашлялась.
– Садись на полати! – крикнул Аркадий. Потом уселся рядом и крякнул: – Хорошо!
Напарившись, они выскочили в предбанник. Аркадий скомандовал:
– Снимай простыню! Я тебя окачу!
Надя замотала головой.
Потом они снова пошли в парилку. Там было уже совсем жарко и трудно дышать, а Аркадий все удивлялся, какая у Нюры замечательная баня.
Нюра постучала в дверь и поставила на табуретку крынку холодного яблочного компота.
Потом они мылись в предбаннике, и Надя терла себя жесткой тряпицей до красноты.
– Давай потру спину, – предложил Аркадий.
– Справлюсь, – ответила Надя."
"Потом, усталые, сидели на лавочке у Нюриного дома и отдыхали.
– Господи! Хорошо-то как!
Надя кивнула. Потом спросила у Нюры, что та думает насчет продажи дома. Нюра ответила, что желающие есть. Не москвичи, конечно, от Москвы далековато, а вот тверские, бывает, заезжают, интересуются. Но проехать в деревню можно только посуху, до дождей.
– Продавать надумали? – удивилась Нюра.
– Нет у нас еще внучков, – усмехнулся Аркадий.
– Так будут! – подхватила Нюра. – Это дело наживное. А дом еще крепкий, сто лет простоит. Если подправить чуток.
