Автор
Женщина зовут Нина Ивановна — обычный человек в глазах окружающих. Ее жизнь протекает спокойно, но она не ждет подарков от судьбы. Внутри, у Нины идут разговоры о том, что она должна сама строить свой успех, а не надеяться на чудеса или благодеяния. Её характер подобен скале, стойкий и упорный, но скрытый глубоким внутренним миром....
Надела колготки и майку, легла у стенки и покрылась верблюжьим. На стене у кровати, прибитый гвоздями, висел плюшевый, синий, с желтыми оленями, коврик. Надю сморило сразу. Она слышала, как вошел муж, как он пытался плотнее закрыть рассохшуюся дверь, долго возился у печки и пил воду из ведра. Потом заскрипела кровать, и Надя придвинулась ближе к стене.
Утром ее разбудил грохот в сенях. Она поняла, что Аркадий принес со двора дрова. Муж вошел в избу и сказал:
– Вставай, лежебока! Такое утро – просто сказка какая-то! И грибы все проспим.
Он подошел и потрогал Надин нос.
– Замерзла? Печка уже выстудилась.
Вылезать из-под одеяла и вправду не хотелось. Но она, конечно, встала, оделась и побежала во двор. В помятом жестяном умывальнике оказалась свежая и холодная вода. Надя вернулась в избу и принялась готовить завтрак – ой, как пригодились Нюрины яйца! Со сковородки они ели яичницу с яркими, почти оранжевыми, желтками и пили крепкий чай. В сарае Аркадий нашел две корзины под грибы, одну, совсем большую, глубокую, – для себя, другую, маленькую, – для Нади.
"В лесу было зябко, но солнце уже начинало сильно припекать – день обещал быть теплым. Пахло хвоей и прелой листвой. Пошли по кромке, боясь углубляться. Но и на краю леса, на пнях и поваленных деревьях, было полно опят. Большие, переросшие, с бледно-коричневыми шляпками с желтым кружком посередине, и совсем маленькие, молодые и свежие, они грудились, как всегда, семействами. Аркадий срезал их ножом, осторожно и бережно. Корзины набрали быстро, за час.
Солнце сильно припекало, и стало почти жарко. Надя сняла с головы платок. Аркадий вдохнул, закурил и сказал:
– Уезжать совсем не хочется! Правда? А может, действительно не будем продавать, а, Надюх?
От «Надюх» у нее перехватило дыхание. Господи! Сколько лет она не слышала этого от него!
– Правда здорово. И воздух такой! И лес! – согласилась она.
Аркадий кивнул:
– Крышу поправим, двери там, рамы. Делов-то!
Надя подхватила:
– Да-да, посуду новую купим, белье, занавески. Обживемся!
– Это ты умеешь, – улыбнулся он.
Они пошли к дому, и Аркадий вполголоса мурлыкал какую-то мелодию. Потом поехали в поселок и накупили Нюре всего – и колбасы, и сосисок, и печенья, и вафель, и конфет. Нюра подаркам обрадовалась и сильно смутилась. Помогала Наде с грибами – чистить, мыть, варить.
