Весна приходит, но мир покрыт тонким слоем мокрой зелени. Открыв читальный уголок, вы уже ощутите легкий запах весеннего цветка и осветлённую атмосферу душевного раскованности — как в интервью Бродского, где радость жизни не просто отвечает на вопросы, но заставляет задуматься над простотами. Книга "Бабий ветер" подобно этому мелкому удовольствию — всегда доступна и вызывает к себе постоянное желание соприкоснуться с жизнью через глаза её героев, слово и мысль....
И дверь ему открывает статная негритянка в кружевной наколке на курчавой голове.
(Картинки то ли из Гарриет Бичер-Стоу, то ли из Марка Твена – любимые миры киевского книгочейного детства. Ты на диване с камфарным компрессом на горле, и к тебе приходит доктор, папин друг дядя Володя в черной с золотыми пуговицами шинели. Он с дождя, и мокрая шинель пахнет, как овечья кошма.)
Да. Бруклин-Хайтс…
Хожу-хожу там, бывало, по улицам, остановлюсь напротив какого-нибудь особо роскошного парадного и мечтаю: вот бы кто вышел или вошел, а я в приотворенную дверь увидела бы кусочек той моей другой жизни.
Нормальный бзик неимущего одинокого эмигранта. Да при чем тут эмигранта! Просто бабы.
Ну, забежала я на минуту по адресу (есть там на углу многоквартирный дом), отдала деньги, сунула даме коробку духов («Что вы, что вы, ах, какая прелесть, ну, зачем же вы беспокоились!») – вышла, и побрели мы с Мэри, вечным моим нелепым оруженосцем, по улице.
Я по привычке любовалась старинным благородством чуть не каждого дома – они там, знаешь, целыми блоками идут плотными рядами, ступени к каждому поднимаются прямо с тротуара. Все в одном ряду, бок о бок, и каждый все-таки наособицу."
"Наконец, нырнули под дерево: дождик уже не накрапывал, а тарабанил по нашим головам и спинам. Стояли против одного особо шикарного особняка: цокольный этаж облицован кофейного цвета гранитом, дверь дубовая, с гранеными вставками цветного стекла, над ней портик с колоннами, бронзовый петушок над дверью, а сбоку – тот же петушок, но маленький – розетка звонка, – и такое изысканное кружево чугунных перил, что даже слишком витиевато, я бы построже сделала.
Стояли мы, стояли… а дождь разгулялся – ой-ёй.
Я рассказывала Мэри, как однажды с парашютом попала в БП – беспорядочное падение.
