Автор
В зале ламандского вирджинале тишина царила, словно прерываемая лишь легким шелестом пергамента между страницами. Особняк библиотеки погрузился во мрак, но свет пламени в маленьком камине ярко освещал фигуру агента А. К. Л. Пендергаста, склонившегося над древним манускриптом. Его взгляд ожесточенно пронзил тишину, пока он с силой хватил стакан ночной темноты полдня....
Но когда Гэвин собрался надеть на него наручники, Пендергаст вежливо попросил:
— Не могли бы вы достать мой бумажник из заднего кармана?
Бумажник? Тон этого мужчины вдруг охладел на несколько градусов, и у Гэвина возникло колющее неприятное предчувствие, что вот-вот произойдет нечто ужасное. Он вытащил бумажник.
— Переложите его в карман моего пиджака, будьте так добры.
Пока Гэвин возился с бумажником, шеф выхватил его из рук подчиненного и распахнул, тут же столкнувшись с бликами синего и золотого цвета.
Повисло молчание.
— Что это, черт побери? — спросил шеф, глядя на раскрытый бумажник так, будто никогда в жизни не видел ничего подобного.
Пендергаст сохранил молчание.
Мердок медленно прочитал надпись на жетоне.
— Ты... агент ФБР?
— То есть, вы все же умеете читать? — едко спросила Констанс.
Лицо шефа приобрело почти такой же белый оттенок, как лицо Пендергаста. Тон сразу сделался заметно почтительнее.
— Почему же вы... ничего не сказали?
— Это было неуместно. Я же не на службе.
— Но.
— Предположить — что?
— Предположить... что вы просто... — его голос оборвался.
— Что он просто гражданское лицо, и поэтому вы можете издеваться над ним и оскорблять? — спросила Констанс своим шелковым, старомодным тоном. — Я ведь предостерегала вас от этого.
Пока Гэвин молча наблюдал, Пендергаст приблизился к шефу полиции.
— Шеф Мердок, за все годы службы в ФБР я редко видел злоупотребление полицейской властью в том масштабе, в котором я наблюдал сие явление в вашем городке.
— ЛБГ... что? Я этого не делал!
— И, наконец, вы не зачитали мне мои права, согласно Правилу Миранды[34].
— Ложь! Это все ложь! Я зачитал вам права! Вы ничего не докажете!
— К счастью, весь процесс нашего общения был зафиксирован на видео камерой безопасности магазина одежды, расположенного прямо через улицу.
— Я... я... — шеф полиции едва мог говорить.
Повернувшись к Гэвину, Пендергаст кивнул на наручники.
