Марья Сергеевна Андреева, маленькая женщина в шерстяном платье, спрыгнула со скованных грузовиках у Балтийского вокзала. Она с тревожным любопытством оглядывала знакомую привокзальную площадь, где прошло больше месяца неспешной работы в защитных работах.
— Да ведь я на работе, Антонина Трофимовна. Разве можно сейчас работу бросить?..
— Надо подумать, — сказала Антонина Трофимовна. — Что-нибудь выдумаем. Я поговорю…
Антонина Трофимовна продолжала работать в райкоме партии, и отношения между нею и Соней оставались такие же, как были в бригаде. Соня при всякой возможности забегала к ней в кабинет поговорить. Иногда она встречалась там со своими подругами по бригаде, которые, подобно ей самой, никак не могли отвыкнуть решительно всё выкладывать Антонине Трофимовне.
Прошло несколько дней, и Антонина Трофимовна сказала Соне:
— Ну вот. Сама заниматься сможешь?
И, не дожидаясь ответа, продолжала:
— Дети не умеют сами заниматься. Это только взрослые умеют, и то далеко не все. Большая воля нужна. Будешь работать и учиться. Можешь подготовиться сама? Сдать за десятый класс?
— А как же время?
— Время тебе дадут, я договорилась и за этим прослежу.
— Вот математика… Мне трудно будет самой в математике разобраться…
— Какой же ты без математики металлург?.
Так Соня стала учиться. Антонина Трофимовна помогла Соне достать учебники и составила для нее программу занятий. К программе был приложен ею же составленный подробный график — сроки, к которым Соня должна была овладеть отдельными частями программы.
Ей постоянно не хватало времени, особенно вначале. Люди, распоряжавшиеся ею, сочувствовали ее стремлению учиться и хотели бы ей пойти навстречу, но работа ее была необходима району.
После неоднократного вмешательства Антонины Трофимовны в конце концов пришли к такому решению: Соня найдет и обучит для себя сменщицу, и когда та овладеет мастерством автогенной сварки, они будут работать поочередно.
Во время работы у Сони всегда была какая-нибудь помощница.
С помощницами ей долго не везло. Сначала ей попадались девушки, которые нисколько сваркой не интересовались и испытывали непонятный ужас перед горелкой сварочного аппарата.
