В Бальзам Авиценны влекутся духом унывные королевские брачные кровопролития и заботы о покойной сокровищах. Махмуд, затерявшийся в своем дворце Газни, теперь погружен в невероятную боль после жестокого побоев от любимой дамы. Эта книга кипит страстями и трагизмом жизни султана....
– Вы целы?
– Да, – постукивая зубами от холода и пережитого страха, ответил Федор Андреевич. – А второй?
– Живой, – засмеялся один из гребцов и показал на корму. Там скорчился мокрый итальянец, взбиравшийся на обрыв вместе с Кутергиным.
Налегая на весла, гребцы быстро погнали лодку к пристани. Их уже ждали слуги маркиза с одеялами и бокалами горячего глинтиейма. Сам да Эсти нетерпеливо прохаживался, сердито постукивая тростью по доскам причала.
– Не нужно отчаиваться, – дружески похлопал он капитана по плечу. – Пейте глинтвейн, заворачивайтесь в одеяло и бегом в дом!
Молодому моссадиери влили в рот горячее вино и утащили его в темноту.
– Ужасно не повезло, – возвращая пустой бокал с сожалением сказал Кутергин.
– Будете слушать старика, – буркнул маркиз. – Пошли, не то можете простудиться. Лючия уже спрашивала про вас.
– Да? – Федору Андреевичу это было очень приятно.
– А я кое-что придумал, – шагая рядом, сообщил Лоренцо. – Не зря говорят: нет худа без добра! Потом, потом.
– Все-таки шейх там, – стягивая мокрую одежду, сказал Кутергин. – Иначе зачем им стрелять?
– Наверное, – согласился да Эсти. – Кстати, ваш знакомый Мирт отрекомендовался шотландцем по имени Роберт Мак-Грегор.
– Я не уверен, что это его настоящее имя. Но он знает английский! Это заставляет серьезно задуматься. Доброй ночи, синьор Лоренцо!"
"Капитан закрыл за собой дверь ванной комнаты, оставив маркиза в некотором замешательстве.
Однако дело, может быть, вовсе не в славянском происхождении капитана? Маркиз остановился и прищелкнул пальцами, довольный догадкой: вдруг некий господин Мирт, назвавшийся шотландцем, и господин капитан русского Генерального штаба – люди одной профессии? Так сказать, одного поля ягодки, привычные к опасности и хорошо владеющие чужими языками.
