В Бальзам Авиценны влекутся духом унывные королевские брачные кровопролития и заботы о покойной сокровищах. Махмуд, затерявшийся в своем дворце Газни, теперь погружен в невероятную боль после жестокого побоев от любимой дамы. Эта книга кипит страстями и трагизмом жизни султана....
Долго еще они намерены торчать в Модене? Титто обешали посадить в Генуе на корабль и потом высадить либо в Марселе, либо в Испании. Однако вместо этого он вынужден шляться с французами и слепцом по городам Северной Италии, что далеко не безопасно – неаполитанская каморра может оказаться значительно ближе, чем кажется. Мирадор как-то показал ему карту Апеннинского полуострова и даже подсчитал, сколько миль отделяет их от города у подножия Везувия. Но карты – одно, а тайные общества и реальная жизнь – совсем другое.
Незаметно он добрался до окраины. Развалины римских терм лежали чуть правее дороги, а позади тепло мерцали огоньки Модены. Спрятавшись в тени густого куста, Титто присел на корточки и внимательно осмотрелся, заглядывая снизу вверх, чтобы увидеть более темные силуэты на фоне неба.
Дождавшись, пока тучка закрыла луну, Титто быстро перебежал через дорогу и снова затаился. Кажется, за ним никто не следил? Но лишний раз проверить никогда не мешало – охота за человеком требовала значительно большего терпения, чем охота за любым, самым опасным и осторожным зверем.
На развалины терм неаполитанец наткнулся совершенно неожиданно, когда отправился осмотреть город, отпросившись у Мирадора на несколько часов. Титто считал нелишним знать те места, где ему приходилось жить хотя бы несколько дней, а еще лучше – знать и пути, по которым можно незаметно эти места покинуть.
Он подбирался к термам перебежками, низко пригибаясь и часто останавливаясь. Наконец, открылись черные провалы, уходившие в глубину земли. Каковы же были эти бани в период своего расцвета, когда в них мылись горожане и легионеры гарнизона? Перед тем, как спуститься по каменным блокам, заменявшим ступени, неаполитанец еще раз осмотрелся и прислушался.
