В Бальзам Авиценны влекутся духом унывные королевские брачные кровопролития и заботы о покойной сокровищах. Махмуд, затерявшийся в своем дворце Газни, теперь погружен в невероятную боль после жестокого побоев от любимой дамы. Эта книга кипит страстями и трагизмом жизни султана....
– Отлично! – Мирадор взял из его рук шкатулку и приоткрыл крышку. Внутри лежали чек Лионского банка и несколько украшенных перламутром безделушек. – Отлично, – повторил гость и захлопнул крышку шкатулки.
Лантье подошел к столу, черкнул несколько строк на листе бумаги, сложил его и подал Мирадору. Тот спрятал листок в карман, а шкатулку убрал в портфель. Потом протянул руку и нетерпеливо пошевелил пальцами. Ьез слов поняв его, хозяин вернул визитку.
– Не смею вас больше задерживать.
– Один из братьев, – успокоил его Лантье провожая до дверей. – Не прикажете ли подать экипаж?
– Благодарю, – отрицательно мотнул годовой Мирадор. – Я предпочитаю передвигаться по Парижу пешком. Кроме пользы, это доставляет мне массу удовольствия.
Через несколько минут он вновь вышел на бульвар Мальзерб и направился в сторону проспекта королевы Гортензии, где быстро затерялся в шумной толпе, наполнявшей парижские улицы в этот теплый вечер…"
"Утром следующего дня Мирадор посетил предместье Сент-Оноре.
– Привет, Эммануэль!
Карие глаза нотариуса близоруко сощурились.
– Ха! Мирадор! – Эммануэль выплюнул в корзину для бумаг изжеванный окурок сигары и ногой подвинул стул, предлагая присесть.
– Ты стал младшим компаньоном? – Мирадор уселся верхом на предложенный стул и кивнул на груду документов, кипами лежавших на конторке.
– Лучше быть старшим компаньоном, – весело заржал Фиш и закурил новую сигару. – Тогда есть на кого свалить работу, а сейчас Саккер сваливает ее на меня.
Слушая, Мирадор разглядывал Эммануэля: все-таки с момента их последней встречи прошло без малого пять лет. Фиш еще больше раздобрел, в волосах пробилась седина, под глазами появились нездоровые мешочки.
