В Бальзам Авиценны влекутся духом унывные королевские брачные кровопролития и заботы о покойной сокровищах. Махмуд, затерявшийся в своем дворце Газни, теперь погружен в невероятную боль после жестокого побоев от любимой дамы. Эта книга кипит страстями и трагизмом жизни султана....
Открыв его, нотариус достал листочек бумаги с изображением пучеглазой рыбы, похожим на неумелые детские каракули. Спрятав листок в конверт, Эммануэль вытащил из кармана небольшую изящную табакерку: на ее крышке тоже были изображены две перламутровые рыбы, игравшие в радужно переливавшихся струях. И они тоже плыли навстречу друг другу.
– Все верно, – удовлетворенно кивнул Мирадор. – Где Шарль?
– Тоже пересиживает, – доливая вино в стаканы, откликнулся нотариус.
– Возьмешь его, – приказал гость. – Он ловкий малый.
– Через несколько дней. Его сейчас нет в Париже. Нам нужно торопиться? Тогда я отправлюсь на поиски Шарля немедленно.
– Шарля придется искать? – Мирадор недовольно поморщился.
– Нет, – успокоил Фиш. – Просто он отъехал и скоро вернется. Мне известна его берлога.
– Ладно, время пока терпит. Возьми. – Гость подал Эммануэлю еще два конверта: один тоненький, а второй пухлый. – Тут деньги и адрес. Как только вернется Шарль, тут же начинайте.
Нотариус бережно спрятал конверты во внутренний карман сюртука и, наклонившись к Мирадору, понизил голос:
– Ты можешь мне сказать, чего он хочет на этот раз?
Гость взял Фиша за ухо, притянул его голову к своим губам и шепнул несколько слов.
"– Мой Бог! – отшатнулся правовед. – Определенно, кто-то из нас выжил из ума!
– Тс-с-с! – Мирадор приложил палец к губам. – Допивай вино и пошли. Надеюсь, ты можешь оставить свою контору?
– С превеликим удовольствием. – Эммануэль допил вино, взял трость и шляпу.
– В какое-нибудь кафе.
– Лучше в ресторан, – немедленно предложил Фиш. – Там есть отдельные кабинеты.
– Отлично, – согласился Мирадор. – Там я и введу тебя в курс дела…
Из форта выступили затемно, рассчитывая до наступления знойного пекла пройти как можно большее расстояние. Заспанный отец Иоанн на скорую руку отслужил напутственный молебен. Тонкими, невесомыми струями плыл синий дымок росного ладана, смешиваясь с терпкими ароматами дикой степи. Заскрипели тяжелые ворота укрепления, и через них потекла в предрассветный сумрак жидкая цепочка хмурых, невыспавшихся казаков За ними пропылила пароконная повозка с геодезическим имуществом.
Последними выехали на казачьих лошадях Денисов, фон Требин и Кутергин. Рядом с ними шел комендант Тученков, решивший проводить уходивших в неведомое.
– Ну, с Богом! – Он поочередно обнял спешившихся офицеров, царапая их небритой щекой.
