В тени воды неспешной равнинной реки затаилась легенда о Царе Кирилле Анатольевиче, отмежавшемся в мирных руслах жизни и надежд. Жизнь шлифовалась как древний камень, но всё ещё слышалось его имя на устах, словно тихий прибой в душной трещине вечности. Время сбегает через пальцы, и каждый год — как тонкий лист на дереве жизни, предательски опадающий без следа....
И вот этого самого нимба Царь и собирался его лишить, доказав на деле, что “честных и преданных” нет – есть неправильно соблазняемые. Вот в секс он верил. И в похоть тоже. А любовь… Слишком эфемерное понятие для его аналитического ума.
- Ткни меня в эту засранку мордой, тогда и поверю! – не раз заявлял он своей сестре, усиленно игнорируя её выразительно приподнятые брови. – Вы с Витькой не в счёт. Такими раритетами, как вы, даже статистика брезгует…
Так что никакие вопросы этики касательно тела Стасика его не волновали, от слова совсем.
Так уж сложилось, что при всём своём многолетнем опыте отнюдь не платонического общения с сильным полом, Царь понятия не имел, с какого боку подступиться к данному конкретному подвиду самца обыкновенного.
Помаявшись до конца дня, но так и не составив хоть в какой-нибудь мере приемлемого плана действий, чуть более расширенного подробностями, чем краткое и ёмкое: “Валить и трахать”, Кирилл решился всё же посоветоваться с опытным источником.
- Как думаешь, - развалившись дома перед телевизором и ожидая, пока абонент ответит, обратился он к красавцу-Дэну - шестилетнему кобелю немецкой овчарки, такому же циничному пофигисту, как и его хозяин, - она будет сильно смеяться?
Дэн лениво повёл правым ухом, зевнул и, сладко потянувшись всеми четырьмя лапами, легко спихнул, признаться, немаленькую тушку владельца к чертям собачим на пол.
- Эй, это мой диван! – возмутился Кирилл.
- И чё? – ясное дело, ничего такого вслух кобель не сказал, но именно этот вопрос вполне внятно читался на ехидной чепрачной харе, свесившейся к нему с дивана.
- Амальгамус Зета Даниэль! – попытался рявкнуть Царь, но был заткнут мягким языком, привычно скользнувшим по щеке.
