В тени воды неспешной равнинной реки затаилась легенда о Царе Кирилле Анатольевиче, отмежавшемся в мирных руслах жизни и надежд. Жизнь шлифовалась как древний камень, но всё ещё слышалось его имя на устах, словно тихий прибой в душной трещине вечности. Время сбегает через пальцы, и каждый год — как тонкий лист на дереве жизни, предательски опадающий без следа....
Ладно, это сопливо-рюшечное типично бабское щебетание. Ладно, эти бесящие “зайчик”, “солнышко”, “котёнок”, которые Кирилл без внутреннего содрогания слышать не мог. Да не дай Боже одному из любовников так его назвать! Но морда! Эта довольная, абсолютно счастливая морда, лучащаяся любовью и умиротворением – вот этого он решительно не мог более терпеть.
- Замечательные отношения? - раздраженно и презрительно хмыкнул он. – Это мы ещё посмотрим, насколько они замечательные!"
"========== Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается… ==========
Как и любой злобный и вредный колдун, а именно в таком амплуа предстаёт пред нами Царь-батюшка, Кирилл не испытывал никаких угрызений совести по поводу того, что собирался сделать.
Вы не согласны? Ну, смотрите: любовь, если она есть, штука въедливая, узконаправленная и обладающая примечательным свойством отключать напрочь интерес попавшего под её влияние к другим объектам, кроме избранного. Тут, наверное, кто-то возразит: “Постойте-постойте! Как это, один объект? Разве не бывает так, что человек любит сразу нескольких?” Царь бы вам на это ответил… Кхм… Знаете, я, пожалуй, не буду повторять за ним, поскольку и сама не очень уверена в точном значении некоторых выражений.
Так вот. Кирилл не верил ни в Деда Мороза, ни в государственную пенсию, ни в чистую и безоговорочную любовь между Стасом и Сашенькой. А потому бесил его неимоверно - даже больше, чем вечное сюсюканье - тот ореол святости, которым окружили Магичева местные кумушки. Их послушать, так парню прямая дорога из их офиса в Пресветлые Чертоги – крылья и нимб у него уже есть, а реквизит в виде арфы выдадут на месте.
