Автор
В старой вишенковой комнатах жилы кровати и диванов уже подгнили, но по Варенке Лыковой ощущалась прежняя жизнь. Здесь звучали смех и шум веселых компаний сыновей, пока они не ушли в офицерскую службу. Теперь только пустые комнаты смотрят на мир через щели заколоченных окон. Начало нового века принесло несправедливость: друзья сыновей стали криминальными авторитетами, а дом превратился в тайный заседательный орган "Банды Кольки-куна"....
А тут их всех — раз! — и в крепость. Ночью ворвались солдаты в казарму, штыки на ружьях. Довезли до морского порта, усадили в баржу.
— И что Кизяков? Он-то не на службе.
— Зот в ту ночь в казарме ночевал. Пришлось подчиниться. Надел чью-то запасную форменку и встал в строй. Так и оказался в Кронштадте.
— А ты?
— Я приехал его выручать. Все уж было готово к побегу. Тут волнения. Зот не удержался, пошел вместе с другими драться с караулом. Арестованных, значит, освободить. На пулю-то и налетел… Крови много потерял.
"— Я помещу парня в госпиталь под чужим именем. Если даже и выкарабкается, то пролежит долго. Тебе при нем сидеть нечего, только и себя, и его под монастырь подведешь.
Колька молча кивнул, соглашаясь.
— Куда сейчас? — продолжил сыщик. — Переночевать можешь у меня, как в тот раз. Но задерживаться не стоит.
— Я и не собираюсь тут задерживаться. Пересяду — и обратно к финляндцам.
— Ваши где сейчас?
— В Оллиле.
— Возле самой границы, — констатировал Лыков. — Не просто так вы там поселились…
— Конечно. Там наших много.
— Ваших — это кого?
— Революционеров, — пояснил атаман. — Они нас обхаживают, хотят к себе переманить. Опять выбираем. Я тут недавно каких-то большевиков послал в одно место. Не знаешь, что за черти? Завтра с максималистами встречаюсь. У них программа повеселее будет. Может, и сговоримся.
На разъезде за Черной речкой Куницын пересел на ветку, ведущую в Озерки.
На площадке перед конечной станцией — вокзала у Приморской железной дороги не было, — сыщик нанял телегу. Вдвоем с возницей они перенесли в нее баталера и двинулись на Караванную.
Доктор Кегелес, бойкий развязный еврей, подмигнул сыщику:
— Да-да, я вас давно жду. От баронессы, от баронессы. Что там, пулевое?
— Навылет.
— Хорошо, хорошо. Перевязка свежая, сделана профессионально. Вы из госпиталя, что ли?
— Нет, доктор. Перевязывал я сам три часа назад.
— Вы сами? — заинтересовался Кегелес. — Имеете опыт, опыт?
— Имею. Может, осмотрите наконец раненого?
— Да-да.
Хирург прекратил болтать и занялся Кизяковым. Он действительно оказался знающим специалистом. Заключение сделал такое:
— Повезло вашему подопечному. Рана чистая, осложнений я не предвижу.
