В августе 1943 года роковой звон цепи и ругательства нарушал тишину лесного склада. Лежавший на верстаке мужчина с отрубленными ногами и сломанными руками швырнул грохотом вверх мешок, поднимая черную пыль и удушающий запах сырости. Его обозревательный смех заставлял дрожать деревянные перекладины. Этот схрон скрыт от бесконечного войны — но его не вытащить обратно к миру....
Кто-то из них не погиб при обстреле, сумел подняться, дотянулся до оружия.
Разъяренные бойцы набивали пулями тех, кто еще шевелился.
– Хлопцы, вы закончили? – спросил Нестор.
– Так точно, пан поручик! Дальше никого нет, только жмурики!
– Уходим! – Он махнул рукой. – Баб вяжите, которых отобрали, и в лес."
"Возбужденные бойцы покидали растерзанный санитарный поезд. Они набросились на женщин в белых халатах, которые жались друг к дружке под насыпью. Эти медсестры были вполне ничего себе. Молодые, крепенькие, смазливые, самая отрада для настоящего патриота, замученного неравной борьбой.
Женщины визжали, пытались отбиваться.
Прибежали дозорные и сообщили, что со стороны Турова приближается мотодрезина. Там отделение солдат. При них по меньшей мере один пулемет. Видимо, услышали краснопузые отдаленную пальбу. Можно устроить им торжественную встречу!
– Все в лес! – заторопился Бабула. – Бегом! В бой не вступать! Мне еще ваши трупы не хватало на базу тащить!
Задачу хлопцы выполнили с блеском.
Через день люди Нестора провели еще одну акцию на восточной окраине того же Синицкого леса.
Прибежали разведчики, имевшие контакт с осведомителем, близким к комендатуре, сообщили, что через час из Лыжан, где москали наладили работу механической мастерской, выйдут два ленд-лизовских «Студебеккера» с орудиями на прицепе. Основная колонна прошла вчера. Советы стягивали к линии фронта тяжелую артиллерию.
Сейчас они уже в пути, догоняют своих. Сопровождают их не больше десяти красноармейцев.
Хлопцы били прицельно, по водителям. Устанавливать мины просто не было времени.
Водитель первой машины уронил на руль голову, пробитую пулей, и автомобиль устремился к обочине.
Во второй машине происходило нечто подобное. Но тут офицер предпочел покинуть машину, которая наехала на орудие, буксируемое первым грузовиком.
