В августе 1943 года роковой звон цепи и ругательства нарушал тишину лесного склада. Лежавший на верстаке мужчина с отрубленными ногами и сломанными руками швырнул грохотом вверх мешок, поднимая черную пыль и удушающий запах сырости. Его обозревательный смех заставлял дрожать деревянные перекладины. Этот схрон скрыт от бесконечного войны — но его не вытащить обратно к миру....
Это тот самый тип!
– «Ниссан»? – не соображал тот. – Какой, ты о чем?"
"В этот момент кто-то выдернул живую опору из-под ног Гныша. Демид сдавленно вскрикнул и покатился по полу. Касьян грохнулся на бетон. Из глаз его брызнули искры. Он не потерял сознания, но несколько мгновений лежал парализованный.
Гныш слышал, как кто-то тащил Демида по полу, потом сбросил с лестницы. Тот звучно шмякнулся у ее подножия.
Касьян поднимался на колени, держась за пол. Голова плыла, в глазах все рябило и качалось.
Из темноты выплывало нечто.
– Ты кто такой? – прохрипел Касьян и схватился за горло, пытаясь унять кашель. – Ты что творишь, сука, на моей земле? Тебя же тут не было раньше.
– Да, это премьера, – ответил ему вкрадчивый язвительный голос. – То ли еще будет, Гныш.
– Что тебе надо, падла? Что происходит?
– Ничего особенного, скотина. Просто к тебе вернулся тот бумеранг, который ты запустил четыре дня назад.
– Падла! – Касьян дернулся и застыл, уперся лбом в прохладный ствол.
– Ты ведь знаешь, Гныш, что патроны нынче дорогие. Поэтому предупредительного выстрела не будет.
– Что ты хочешь делать?
– Скоро узнаешь.
Тяжелый удар обрушился на голову Касьяна. Он потерял сознание, размазал нос о бетон.
Глава 9
Видно, детство из него никуда не ушло. Вадиму жутко хотелось извратиться, напугать этих подонков до полусмерти. У него все получилось.
Он заранее приглядел какую-то нишу в углу под горкой матов, прикрытую дощатым щитом.
Вадиму здорово помог пацан четырнадцати лет, сын местного жителя, не страдающего желто-голубым кретинизмом. По сигналу телефона мальчишка захлопнул с улицы дверь и заложил ее тяжелым брусом.
– Витюха, все в порядке, беги домой, – сказал ему Овчинин. – Спасибо тебе огромное. Дальше я сам управлюсь. Бате привет передавай. Да не подглядывай, нечего тебе на всякую грязь смотреть.
Вадим оглядел своих подопечных, убедился в том, что воскрешение им пока не грозит, прогулялся за территорию, подогнал машину к заброшенному спортзалу. Покосился на «Ниву» – ладно, пусть ржавеет.
Он уже знал всех фигурантов по именам, фамилиям и даже отчествам. Те самые хлопцы, рожи которых он лицезрел в свете фар за мгновение до таранного удара. Ему пришлось складывать заднее сиденье, чтобы освободить пространство.
