В августе 1943 года роковой звон цепи и ругательства нарушал тишину лесного склада. Лежавший на верстаке мужчина с отрубленными ногами и сломанными руками швырнул грохотом вверх мешок, поднимая черную пыль и удушающий запах сырости. Его обозревательный смех заставлял дрожать деревянные перекладины. Этот схрон скрыт от бесконечного войны — но его не вытащить обратно к миру....
Женщина тяжело дышала, в ней не было ни кровиночки.
– Успокойся, милашка, – проворковал Гныш. – Имя у тебя есть?
– Да, Лариса.
А она была ничего. Старше, чем нужно, но вполне еще. Касьян потянул носом, хмыкнул. Не витает ли в воздухе запах секса? Нет. Шлюх хватило. Да и обстановка не совсем располагала.
– Вот и умничка, Лариса. Почему разгружаетесь ночью? Спать надо, нет?
– Так получилось, – едва слышно проговорила женщина. – Днем Петенька был занят на другой работе, поздно с нее вернулся. Послушайте, мы не сделали вам ничего плохого, берите, что нужно, и уходите.
Какой сознательный и ответственный молодой человек! Жертвует сном, чтобы помочь своим родителям.
– Касьян, я скотч нашел, – деловито сообщил Рваный, стаскивая со стеллажа упаковку с означенным изделием.
– Пошли дурака за скотчем, – тут же пошутил Петро. – Он клейкую ленту и принесет.
– Вяжите их, чтобы не мешались, – распорядился Касьян и нетерпеливо посмотрел на часы.
Долго они возятся, так и ночь скоро пройдет.
Парни вязали владельцев магазина оперативно, пошучивая, похлопывая женщину по ляжкам.
Они уже почти закончили, как вдруг заскрипела входная дверь. Все вздрогнули, схватились за оружие. На пороге склада возник какой-то щуплый взъерошенный мужичонка. Он плохо видел, подслеповато щурился. Явно асоциальный тип – небритый, одетый во что-то мятое и несвежее. На серой физиономии пышно расцветало перманентное похмелье.
– Лариса, это я, – пробормотал он, прихрамывая, вошел на склад, остановился и стал растерянно озираться.
До него дошло, что что-то неладно.
Демид спохватился, перекрыл посетителю отход, убедился, что на улице больше никого, запер дверь на задвижку.
Дядечка в замешательстве озирался, моргал.
– Что за хрень, мужики?.."
"– Здравствуй, мил человек. – Гныш раздраженно скрипнул зубами. – Мы сегодня за Ларису, с нами разговаривай. Ты что за чудо?
– Хлопцы, да это же я, Валерка Синий, тут рядом обитаю, в бараке. Не спится, решил пройтись, голоса услышал.
Мужичок косился на связанных людей, которым Рваный в качестве завершающих штрихов наклеивал полоски скотча на рты.
Налетчики развеселились. Местный алкаш на огонек забрел! Касьяну тоже стало смешно.
