Обернувшись, он бросил последний взгляд на начиненные пластиковой взрывчаткой ящики и, разжав пальцы, крикнув что-то неразборчиво матерное, прыгнул с высоты десятка метров, полетел вниз во тьму, навстречу матово поблескивающему черному льду.
И снова ему повезло. Он упал в воду у самого края широкой полыньи, больно ударившись спиной. Ухнул с головой в обжигающе-ледяные чернила. Забил руками и ногами и, точно пробка, выскочил на поверхность с ошалело выпученными глазами и широко открытым ртом. Раскорячившись лягушкой, он осторожно выполз на край потрескивающего под его тяжестью льда.
Ярко и жарко пылали в камине сосновые поленья. Плакали душистой смолой. Сидящий у камина Андрей Николаевич Хмура дрожащей рукой налил полный стакан водки, который уже по счету за последние несколько часов, и одним махом плеснул себе в рот. С видимым усилием он поднял глаза и посмотрел на большие часы, висящие на стене просторной гостиной. Минутная стрелка, дрогнув, переползла на цифру десять. Двадцать три часа, пятьдесят минут. Десятое ноября. А он все еще жив. Жив и здоров, несмотря на кошмарный приговор таящегося в ночи бешеного волка-одиночки, чью семью он, Хмура, походя, между делом, извел под корень.
— Эй, там, который час? — крикнул Хмура.
Высокая резная дверь отворилась, и в гостиную заглянул заспанный охранник. Он изумленно посмотрел на Хмуру, перевёл взгляд на стенные часы:
— Дак это… без десяти двенадцать…
— Вот именно что без десяти! — ликующе крикнул Андрей Николаевич. По привычке подошел к большому, на полстены, окну и уставился в снежную мглу. — Пошёл на хер, — не оглядываясь, бросил он через плечо охраннику. Хмура старался, чтобы голос его звучал сурово, но почувствовал, как губы его сами собой расплываются в торжествующую улыбку. Он засмеялся, и, словно вторя его смеху, за окном послышался быстро нарастающий звенящий гул. А в следующую секунду Андрей Николаевич Хмура увидел кошмар наяву. Вырвавшись из темноты, прямо на него неслась ревущая СМЕРТЬ. Улыбка замерла на губах бандита.
— Бля! — сказал он и, отвернувшись от окна, ещё успел сделать несколько шагов по направлению к двери. Затем на него обрушились грохот и тьма.
— Получил, сука! Получил, тварь поганая! — хрипло закричал Гром, видя, как вертолёт врезался прямо в фасад роскошного дома, смялся, точно картонный, и возник на его месте ослепительно белый огненный шар. Ночь превратилась в день. Заплясала у ног Грома его длинная, чёрная тень, а вслед за ней пустился в пляс сам Гром.