Александр Васильков обгоняет миловидную девушку и случайно задевает ее скрипичный футляр. Не глядя на нее, он сухо извиняется. Она морщится от разочарования, но в следующую секунду осознает какое-то важное для мужчины событие — тот даже не притормозил, убегает. Внутри девушка чувствует таинственную атмосферу внимательности к чему-то необычному в его поведении....
С датой было сложнее, так как бандиты и сами пока не знали, когда это удобнее сделать. После ограбления сберкассы, о котором Александр узнал от Кости Кима, банда встряла еще в какую-то переделку, пободалась в садах с уголовкой.
«Кто там взял верх — не знаю, но главарь, Татарин и Вофти явно осторожничают», — подумал Васильков, подошел к складу, тронул кнопку звонка.
— Я здесь, — напомнил о себе кладовщик, грустивший по какому-то поводу.
— Водки, пожалуйста.
— Ты что, первый день работаешь? — осведомился старик в белой сорочке и жилетке.
— Нет, уже не первый. А что?
— Какой водки? Сколько?
— Простите, задумался. Обсчитываю заказ, — смущенно проговорил новый официант. — Три бутылки «Столичной».
Кладовщик наклонился, достал из ящика водку, поставил на узкий прилавок, отделявший складское пространство от коридора.
— Держи. Как фамилия? Я еще не запомнил.
— Аверьянов.
Когда Александр перелил водку из бутылок в хрустальные графины и вновь появился в «Шкатулке», на него неожиданно обратил внимание главарь.
Он спокойно доел сочную кулебяку с лососем и грибами и проговорил глухим голосом:
— За то, что пособил моим корешам, благодарствую. — Этот тип смерил официанта тяжелым взглядом из-под кустистых бровей, вытер салфеткой губы и спросил:
— Чалился, значит?
— Было дело, — подтвердил самозваный Аверьянов. — В Безымянлаге. С конца тридцать девятого по начало сорок первого.
— Да, мне про тебя тут потрещали. И про лагеря, и про геройства.
Александр набрал в легкие воздуха, слегка приосанился и с праведным возмущением проговорил:
— Так я как с войны вернулся, с Тимофеем пол-Москвы обошел. И в школу учителем труда просился, и в сторожа был готов, и помощником коменданта устраивался, и почтальоном. А потом деньги закончились, и Тимофей сюда меня привел."
"— Что за Тимофей? — опять в никуда процедил главарь.
— Дворник с Межевого проезда, — негромко пояснил Татарин.
Главарь банды наполнил водкой большую рюмку, неторопливо выпил, закурил, глянул на Семена, скромно стоявшего за спиной новенького официанта, и приказал:
— Пойди-ка погуляй.
Один из молодых бандитов шустро оказался рядом с Семеном и буквально вытолкал его в коридор.
Васильков слегка напрягся, хотя виду не показывал, старался держаться естественно, без театральной игры.
— Сдается мне, голуба, что ты мусор.
