Тот заморгал, закашлялся и поперхнулся, повернул голову набок, и его стошнило. Потом вдруг распахнул глаза… Роджер не успел и шелохнуться, как над ним навис Фрейзер, стоя на одном колене и держась за кинжал, спрятанный за подвязку.
Роджер невольно вытянул перед собой руку. Фрейзер моргнул и, застонав, тяжело осел на земляной пол.
– А, это ты, – буркнул он. И тут же снова встрепенулся. – Клэр! Моя жена, где она?
– Клэр?! Вы привели сюда женщину – в этот вертеп?!
Фрейзер наградил его неприязненным взглядом и, вытащив кинжал, посмотрел в сторону выхода. Тот, как всегда, был закрыт шкурой. Вопли окончательно стихли, хотя голоса по-прежнему гудели, словно снаружи шел оживленный спор.
– Там охранник, – предупредил Роджер.
Фрейзер снисходительно усмехнулся и одним гибким движением, как ягуар, поднялся на ноги. Из раны струилась кровь. Он на цыпочках пробрался вдоль стены и кончиком кинжала оттопырил край шкуры.
Затем, скривившись, опустив шкуру на место, вернулся к кострищу и сел.
– Там их с десяток, не меньше. Это вода?
Роджер молча отдал ему тыквенный черпак. Фрейзер напился, умыл лицо, остальное вылил себе на макушку. Смахнув последние капли, он наконец поднял налитые кровью глаза.
– Здесь я предпочитаю свое настоящее имя. Маккензи.
– Ага, я слышал, – невесело хмыкнул Фрейзер.
Рот у него был таким же широким, как у Брианны. А еще он точно так же поджимал губы.
– Я ошибся насчет тебя, Маккензи, – чтоб ты знал. И пришел сюда, желая эту ошибку исправить, хотя, может, такого шанса у меня не будет. – Он взмахнул рукой, указывая на дверь. – Пока прими мои извинения. Захочешь сатисфакции, я к твоим услугам. Только попросил бы тебя немного подождать, пока мы не выберемся отсюда.
Роджер изумленно вытаращил глаза. После всех этих бесконечных пыток мысль о дуэли с Фрейзером казалась бредом… хотя бы потому, что им отсюда не выбраться.
– Хорошо, – пробормотал он.
Какое-то время они сидели в тишине. Костер почти прогорел, но подкормить его было нечем – охранники на всякий случай вынесли все обломки лежанки.
– Что там произошло? – спросил наконец Роджер, кивая в сторону двери.
Фрейзер протяжно выдохнул. Роджер только теперь заметил, что тот с болезненной гримасой прижимает к себе правый локоть.
– Будь я проклят, если знаю.
– Они сожгли священника? Он мертв?
Все и без слов было понятно, но Роджер не мог не спросить.
– Так он был священником? – удивленно вскинул Фрейзер рыжую бровь. – Да, мертв. И не только он.
Фрейзер не понял, почему вдруг застучали барабаны, и все потянулись к большому костру. Индейцы что-то активно обсуждали, но он не так хорошо знал их язык, чтобы разобрать, о чем речь, а Иэн куда-то подевался.
Белых никто не приглашал, хотя и прогонять их не стали.