В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
Остался только один человек – он стоял на крыльце, держась за перила. Это был сэр Мюфла – в одной лишь рубашке, едва доходившей ему до середины бедра, босой и с повязкой на ляжке.
– Вы почему встали?! – напустилась я на него. – Вам сказано было – лежать и не вставать! А если швы разойдутся? Бертиль так старалась над вами, а вы… Вы почему не уважаете чужой труд?
Я взбежала по ступенькам и схватила рыцаря за локоть, стараясь затащить в замок, но сдвинуть с места этого человека мне было не под силу. Тут и трое крепких мужчин бы не справились.
– Ну-ка, не плачьте, – услышала я голос Мориса – растерянный и даже… немного испуганный. – Идите сюда, – крепкие мужские руки осторожно обняли меня, притягивая к себе.
Прижавшись щекой к его груди, я дала волю слезам, уже не заботясь о том, что меня могут увидеть слуги. Хотя, хороша госпожа Сегюра – сначала кричит на судью, а потом ревёт на крылечке в объятиях полуголого мужчины… Щекой я почувствовала, что рыцарь опять надел ладанку – я через рубашку ощутила кожаный мешочек на шнурке.
– Не плачьте, – неловко утешил меня рыцарь, и я почувствовала, как он гладит меня по затылку – как медведь стеклянную статуэтку, – я… а, чёрт… не знаю даже, что сказать… Я… вы… вы меня поразили, Маргарет.
– Это не нарочно, можете поверить, – мне страшно не хотелось отрываться от него, но пришлось.
Слёзы уже закончились, а больше повода прижиматься к нему не было.
– Идёмте в дом, – сказала я сердито. – Если швы разойдутся…
– Я должен поблагодарить вас, – он взял меня за плечи, потом за локти, потом за запястья, а потом поднёс мои руки к своим губам и поцеловал осторожно, как гладил, и будто боялся, что я его оттолкну.
Мы уже столько раз целовались, и касались друг друга так близко, что и вспомнить страшно, но вот этот нежный и целомудренный поцелуй потряс меня сильнее, чем наши любовные игры на фиалковом лугу…
– За что?.
– Вы защищали меня… – он запнулся, и прокашлялся. – На самом деле я не хотел… Вернее, хотел… А, опять не то!..
Он так явно расстроился оттого, что не смог подобрать нужных слов, что мне стало смешно. И сразу мир вокруг зазвенел, ожил, и жизнь потекла прежним течением.
– Было бы странно и неблагодарно с моей стороны поступить иначе, – сказала я рыцарю.
