В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
Какую охрану мне надо в собственном доме? А ну, дайте дорогу!
– Не дождётесь, – Морис, действительно, и не думал отпускать её лошадь. – Провожу вас, чтобы ничего не случилось.
– Мне просто надо посмотреть на мост! – чуть не завопила леди, когда он повёл её лошадь в поводу. – Его начали ремонтировать на прошлой неделе!
– Вот и посмотрим, – ответил Морис, даже не повернув головы. – Вместе.
– Вы мне для этого не нужны!
– Это вы так думаете.
В ответ он услышал, как нежная леди прошипела что-то сквозь зубы. И готов был поклясться, что это было «упрямый, как баран».
Можно было ответить, что упрямые – ослы, а не бараны, но не стоило ссориться на пустом месте. Тем более что леди уже замолчала и смирилась с его компанией.
Когда спустились почти к самой реке, Маргарет дёрнула поводья вправо.
– Мост там, – произнесла она таким тоном, что тут Морису следовало устыдиться, покаяться и десять раз попросить прощения."
"Разумеется, ничего подобного он не сделал, а чуть замедлил шаг и пошёл рядом со всадницей, для верности взявшись за стремя.
– Скажите-ка мне, – он старательно подыскивал нужные слова, – правда ли, что Рубертуны напали на вас с определённой целью?
Леди гордо промолчала, и он договорил:
– Чтобы обесчестить?
На её загорелой мордашке появился яркий румянец, но ответа опять не последовало. Более того, она тут же скатилась с лошадиного бока – очень ловко, кстати, скатилась – и пошла вперёд, показывая, что не желает говорить. Но Морис отправил её молчаливые намёки куда подальше и в два счёта догнал строптивицу.
– Вы можете ответить? – он решил дознаться правды, во что бы то ни стало.
Потому что одно дело – пугануть благородную девицу, чтобы не выходила замуж, и совсем другое – посягнуть на её честь. А этих сопляков там ведь двое было?
– Да! – неожиданно выпалила она ему в лицо и остановилась. – Это входило в их планы! Вы же знаете, что стоит взять женщину силой, как она навсегда будет принадлежать вам!
– Что за странные выводы? – спросил Морис после заминки.
– Только не надо мне врать, – сказала она презрительно, – что вы на войне не поступали так с бедными женщинами!
– Врать – это не по моей части, леди, – сказал он, уже еле сдерживаясь от ярости.
– Ах, да! вы же «обычно нравитесь женщинам»! – съязвила она и скорчила такую недоверчивую гримаску, что взбесила бы и святого..
– Обычно да, – Морис уже чуть не рычал.
– Но не в этот раз! – заявила она.
