В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
– Завтра я поеду, поговорю с ними, – сказал он угрюмо.
– Нет, – возразила Маргарет. – Никуда вы не поедете, и ни с кем разговаривать не будете.
– Угум, – промычал Морис, но его мычание девушку не обмануло.
– Вы слышите? Я не разрешаю вам ехать к Рубертунам, – повторила она и для большей доходчивости ткнула его указательным пальцем в грудь. – Желаете присмотреть за мной – вот и присматривайте. Сидя в Сегюре.
Только что установившийся мир опять зашатался, и несмотря на свежий ветерок, тянувший от реки, воздух накалился.
– Вы так удивительно мило тычете в меня своим нежным пальчиком, леди, – сказал он лживо-добрым голосом, – и так мило пытаетесь мне что-то запретить, что я того и гляди заплачу от страха.
Она тут же убрала руку и ускорила шаг.
– Можете не бояться за меня, – небрежно сказал Морис, догнав девушку. – Я – крепкий орешек, всяким там Рубертунам не по зубам."
"Но леди в два счёта разбила его робкие надежды, что к соседям его не пускают в связи с опасностью для его жизни.
– Я и не думала волноваться о вас, – заявила она, поджимая губы. – Мне ещё не хватало, чтобы вы поколотили кого-нибудь, или убили, не дай Бог… А я опять должна буду заплатить штраф.
– Хоть достаточно правдиво, – пробормотал Морис.
– Что? – переспросила леди Маргарет. – Что вы сказали?
– Ничего, – пожал он плечами.
– Поймите, – принялась она втолковывать ему, как малому ребёнку, – Рубертуны – самые влиятельные люди в Сегюре, не надо с ними ссориться.
– У них ещё больше овец, чем у Дофо? – предположил Морис.
– Они не разводят овец, – похоже, леди Маргарет начала терять терпение, потому что передёрнула плечами. – У них лучшие племенные жеребцы на тысячу миль вокруг. И сами они… – она задумалась, подбирая нужное слово, – весьма горячие.
– Видел я и боевых, и горячих, – заметил Морис. – Некоторых и успокаивал.
Она взглянула на него быстро и с досадой, и вздохнула, наморщив лоб.
– Вы такой же, как мой отец, – сказала она, покачав головой. – Всегда делаете то, что хотите, и не думаете, надо это делать или нет. То есть… – она запнулась, – то есть, отец был таким. Как видите – не слишком долго.
– Смерть вашего отца произошла не по его вине, – сказал Морис. – Но я удивлён, что вы нас сравниваете. Насколько я успел узнать графа Сегюра, он всегда вёл себя очень сдержанно, крайне разумно и не отличался упрямством.
