Богатая наследница вынуждена терпеть назойливого рыцаря, который считает своим долгом её защищать. Между ними разгорается конфликт воль и характеров, но постепенно враждебность сменяется чем-то более глубоким. Смогут ли они преодолеть различия и найти взаимопонимание?
Лепетать я сразу прекратила и уставилась на него, забыв даже о ране на плече.
– А что вы делаете? – спросила я осторожно, когда он предстал передо мной голый до пояса, красуясь выпуклыми мышцами на плечах и груди.
– А как вы думаете? – ответил он вопросом на вопрос и крепко прикусил подол рубашки, разрывая её на полосы."
"Я выдохнула, почувствовав себя невообразимо глупой. Ну да, он же перевязать…
– Вам повезло, – сказал Мюфла, оглядев моё плечо. – Просто царапина. Поднимите руку, я наложу повязку.
– Испортили хорошую вещь, – сказала я, пока он быстро и с явным знанием дела забинтовал мне плечо и завязал два крепких узелка. – Пруденс с таким трудом нашла вам рубашку по размеру…
– Можно было порвать вашу рубашку, – сказал рыцарь, поднимаясь на ноги и подбирая саблю, – но она у вас и так куцая. Вы часто в таком виде прогуливаетесь на людях?
– Не чаще, чем вы купаетесь голышом, – обиделась я. – Я была в платье, к вашему сведению…
– И где оно? – поинтересовался рыцарь, нетерпеливо поглядывая в ту сторону, куда убежали Клод и Ленард.
– То есть я была не совсем в платье, – сказала я, поднимаясь и чувствуя, как дрожат колени – и от страха, и от напряжения, и ещё кое от чего, что сейчас было совсем некстати. – Я держала его в руках, но потом бросила…
И как, скажите, не дрожать коленями? Когда тебя, словно настоящую принцессу, спас дикий варвар с саблей наперевес, и теперь стоит рядом – полуголый, с растрёпанными волосами до плеч, готовый порвать за тебя любое чудовище на куски…
– Отведу вас в замок, – сказал тем временем мой спаситель, вешая ножны с оружием за спину, на голое тело. – Идти сможете?
– Какой замок? – я попыталась возмутиться, но возмущение гасло и никак не желало разгораться. – Они там пасут лошадей на моих лугах! Я этого так не оставлю.
– Сколько их? – спросил он коротко, ещё раз оглянувшись вслед Рубертунам, которых уже не было видно и в помине.
– Лошадей? Около пятнадцати…
– Людей, – поправил он меня очень терпеливо и так посмотрел, что я чуть не позабыла все слова. – Лошади меня мало интересуют.
– Двое. Клод и Ленард.
– Их я узнал, – сказал он таким тоном, что я поёжилась, хотя не была ни Клодом, ни Ленардом. – Больше никого не было? Людей, я имею в виду.
Этот был сарказм, и я уже собиралась ответить чем-нибудь таким же колким, но замолчала, открыв рот.
– Что с вами? – шагнул ко мне рыцарь, с тревогой вглядываясь в лицо.
