Ещё пару минут трачу на анализ своих внутренних ощущений, ведь две мины, если это, конечно, мины, я как-то чувствую, а значит, наверное, есть способ хоть немного увеличить дистанцию обнаружения энергетических эманаций, сосредоточив усилия на каком-то конкретном направлении. Пробую разные варианты, но чем больше попыток совершаю, тем отчетливее понимаю, что делаю что-то не то. Отсутствие результата, естественно, не способствует улучшению моего морального состояния, и сквозь выставленный мной волевой барьер вновь начинают просачиваться холодные щупальца паники.
Возможно, именно это становится триггером, запускающим переход организма в режим обостренного восприятия. Спонтанная активация моего третьего умения происходит, как всегда, неожиданно, но я успеваю понять, что в этом состоянии кратно усиливаются не только слух, зрение, обоняние и другие привычные чувства, но и моя способность обнаруживать на расстоянии артефакты тайкунов.
Через секунду восприятие возвращается к норме и на меня накатывает приступ слабости. Зато теперь я знаю окружающую обстановку намного лучше, чем раньше, а ещё я осознаю, что, наконец понял, как именно нужно всматриваться-вслушиваться в энергетический фон, чтобы различить в нем чужеродные эманации артефактов тайкунов. Правда, сейчас мне не до того, чтобы радоваться этому факту. Вокруг в радиусе четырех сотен метров притаились десятки магических мин, способных воздействовать на незащищенного человека сразу несколькими поражающими факторами, от вылетающих из пустоты струй низкотемпературной плазмы до невидимых копий из мгновенно уплотняющегося воздуха и ментальных ударов, вроде того, который краем зацепил меня двенадцать лет назад.
Впрочем, путь, способный вывести меня из этого смертельного лабиринта, всё-таки есть. Правда, он весьма извилист и не дает никаких гарантий, что ни одна из мин не сработает, но, по крайней мере, это шанс, и я собираюсь им воспользоваться. А ведь где-то ещё бродит голем. Засечь его мне, к сожалению, не удалось, но я не сомневаюсь, что именно он закрыл за мной проход в минном поле, через который я забрел в эту ловушку.
Ждать дальше не имеет никакого смысла. Теперь я примерно знаю наименее опасный маршрут и медленно ползу, прижимаясь к земле и стараясь, чтобы между мной и ближайшими минами всегда оставались какие-то препятствия. В лесу, где почти не бывают люди, много естественных укрытий. Меня прикрывают стволы упавших деревьев, корявые пни и какие-то поросшие мхом кочки.
