При большом желании всё это можно сжечь или разметать в щепки, но конструкты тайкунов, видимо, пока считают столь значительную трату энергии нецелесообразной.
Продвигаюсь я медленно, постоянно сканируя окружающее пространство на предмет новых угроз. Осознанный мной пару минут назад способ увеличения дистанции, с которой я могу засекать конструкты тайкунов, чем-то отдаленно похож на работу радиолокатора. Я сосредотачиваюсь на определенном направлении и посылаю туда некий сигнал. Как именно я это делаю, объяснить я не могу даже себе самому. Это не концентрированная мысль и уж тем более не звук и даже, наверное, не излучение. Тем не менее что-то почти физически ощутимое мой организм всё же бросает вперед по моей команде, и через мгновение улавливает отражение отправленного сигнала. Вот так и ползу, обстреливая пространство перед собой неизвестно чем и непонятно как.
Появление у меня ясной цели и наличие внятного пути её достижения загоняют подступающую панику куда-то глубоко внутрь, и я уже почти спокоен, насколько это возможно, когда ползешь по минному полю. Полностью сосредоточившись на максимально скрытном движении, я не сразу замечаю, что чувство опасности, постоянно долбившее звонкими молоточками по моей черепной коробке, неожиданно умолкает. Нет, тревога и напряжение никуда не уходят, но теперь это только мои собственные, родные, так сказать, тревога и напряжение. К приобретенной способности чувствовать опасность они никакого отношения не имеют.
В окружающем энергетическом фоне что-то неуловимо меняется, и я неким неясным образом понимаю, что мины тайкунов больше не считают меня врагом. Союзником, впрочем, тоже не считают. Между нами как будто возникает странный недружелюбный нейтралитет. Близко к себе артефакты меня, конечно, не подпустят, но пока я не пытаюсь сократить дистанцию до некоторого критического минимума, никакой агрессии они проявлять не станут. У меня возникает дикая мысль, что своими странными сигналами, больше похожими на некие локационные импульсы, я что-то изменил в отношении ко мне конструктов тайкунов. За своего они меня, конечно, не признали, а вот из разряда целей, похоже выкинули. Иди себе, мальчик, своей дорогой и в следующий раз думай, куда лезешь, если, конечно, хочешь пожить подольше.
Возможно, всё это лишь мои домыслы, но на душе у меня как-то резко становится легче. Ползу дальше, старательно продолжая бросать перед собой невидимые энергетические импульсы, действующие на артефакты тайкунов, как код «свой-чужой».
