Автор
Даниэла изо всех сил пытается найти вдохновение для новой коллекции в условиях постоянных съемок и хамства журналистов. Ее помощница и охранник бьются за неё, но сегодня они просто выиграть не могут. Вспышки камер как мухи жужжат вокруг, отвлекая взгляды и мешающие сосредоточиться на работе....
Холод растекается вверх по ногам, подбирается к коленям.
Кто-то звонит в дверь. Слышу стук и несколько взволнованных голосов. Хочу закричать, чтобы вызвали «скорую», но язык уже не слушает. И единственное облегчение в этом всем – я перестаю чувствовать Лялю. Только ускользающим в пустоту сознанием еще способен различать ее признания в любви, которые она говорит умиротворенно, словно мы с ней повздорившие из-за пустяка подростки, и вся ссора сошла на нет после пары матерных фраз.
Но это хорошо. Пусть сидит надо мной, словно живой могильный камень, лишь бы нажралась этой местью досыта.
Глава тридцать седьмая: Даниэла
Возле дома меня уже ждет машина с начальником безопасности Олега. Тем, который по его свистку помогает улаживать неудобные дела и который нанял избивших Кая головорезов. Олег, конечно же, не станет разбираться со мной теми же способами, и вот эта машина – его демонстрация.
Олег – не бандит, не крестный отец и не тот человек, который решает все вопросы сугубо угрозами, и он точно не воюет с женщинами, но мне все равно страшно, когда я сажусь на заднее сиденье и дверцу за мной захлопывают со слишком громким щелчком. Или это уже паранойя?"
"Пока мы едем, я все время колочусь в странной тревоге. Почему-то болит в боку, словно меня прострелили из забивающего гвозди пистолета, и все время хочется прижать туда ладонь.
А потом становится еще хуже: начинает ныть плечо.
И только когда выхожу и, чтобы не упасть, хватаюсь за крышу автомобиля, сердце вколачивает в сознание одно единственное слово: Кай.
— Мне нужно… - пытаюсь отделаться от руки охранника, но он даже не удерживает меня. – Мне нужно позвонить.
Никто не мешает, и я набираю Кая несколько раз подряд, но он не отвечает.
