Автор
Даниэла изо всех сил пытается найти вдохновение для новой коллекции в условиях постоянных съемок и хамства журналистов. Ее помощница и охранник бьются за неё, но сегодня они просто выиграть не могут. Вспышки камер как мухи жужжат вокруг, отвлекая взгляды и мешающие сосредоточиться на работе....
По двое суток я ночую на работе, и это не преувеличение: мы с ребятами заказываем еду в офис и спим прямо в креслах.
И последнее: я первый раз в жизни лечу заграницу, в Токио, на конференцию, где мы будем представлять свой новый проект. И это что-то такое, чего я никогда не пробовал, чего у меня никогда не было. О чем и мечтать, блядь, не мог!
Пять дней в Токио – это просто Вау! Мы впахиваем днем, носимся все, словно у нас пропеллеры в заднице, а ночью… Ночной Токио – это блядский рассадник порока. Красивые кукольные девочки, которые готовы на все, и при этом каждая – как монашка, и так натурально краснеют, что грех не соблазниться.
Но Даниэла все равно торчит у меняв голове.
Поэтому я первый раз в жизни не отрываюсь на всю катушку. И самое яркое сексуальное воспоминание, которое привожу из Японии – ночь с двумя совершенно одинаковыми девочками накануне отлета. Кажется, их впечатлил размер моего члена, так что обе очень даже натурально орали, когда я засаживал по самые яйца.
И я возвращаюсь в дождливый московский сентябрь с подарком для Принцессы, который все равно никогда не смогу ей отдать.
И еще неделя в угаре, потому что на носу еще одно крупное мероприятия, и Онегин сразу предупреждает: лично вытолкает пинками под зад всех, кто придет в джинсах. Так что приходится искать «наряд»: ныряю в первый же салон официального мужского шмотья и сразу попадаю в цепкие руки ушлой девчонки. Вьется вокруг меня, как угорь: приносит рубашки, брюки, пиджаки, галстуки.
Даниэла. В маленьком черном платье, сапожках на немыслимых каблуках и в серебристой меховой жилетке.
Не Принцесса – Королева.
И мы, как два истукана, смотрим друг на друга через зеркало. Я мало чего боюсь в этой жизни, но мне до усрачки ссыкотно, что обернусь – и ее там не окажется, что я двинулся на ней до долбанных галлюцинаций.
Даниэла все еще там, но мне ни хера не лучше. Потому что от желания ее обнять руки выкручивает, кажется, прямо из плеч. И я чувствую себя настоящим чурбаном, стоя вот так – в небрежно застегнутых брюках и совсем не застегнутой рубашке.
«Мы не виделись сорок три дня, Принцесса.
