Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
— Зачем тогда его ко мне везут?
В комнате было относительно темно, поэтому Яна отчетливо увидела, как скользнул по потолку свет от автомобильных фар. Во двор кто-то заехал.
— По ходу, уже привезли, — поднимаясь, сказал Гяур.
— А если менты?
Он возвратился на место, повернулся к ней и внимательно всмотрелся в лицо.
— Не переживай, я все возьму на себя… — Он вдруг протянул к Яне руку, ладонью нежно провел по ее плечу. — Ты должна понимать, что я за тебя и в огонь, и в воду.
— Я понимаю, — легко согласилась она.
Саша Ягунов ей нравился — симпатичный атлетического сложения парень, мужественный. Не отчаянный, но смелый; неторопливый. Сдержанный, взвешенный, продуманный. И, главное, без амбиций. В отличие от Стаса он не рвался на первые роли. И к Яне он не клеился, потому как знал свое место.
Но сейчас он осознавал свою незаменимость, понимал, насколько нужен Яне. Он и раньше был ее правой рукой, но сейчас его значение, как друга и соратника, многократно усилилось. Поэтому он и позволил себе такую вольность, как вызвать ее на деликатный разговор.
— Мы должны держаться вместе.
Его ладонь опустилась, легла на ее коленку. Но Яна еще не успела возмутиться, как рука вернулась на место."
"— А куда нам друг от друга деться?
— Сначала разберемся со Скибой, потом решим вопрос с Кайманом, — Гяур смотрел на нее так, как будто собирался загипнотизировать.
— Зачем с ним решать? — задумалась она.
— Он поднял на тебя руку. Он тебя обидел.
— Меня подставили, а его использовали.
— Он тебе нравится? — вдруг спросил Гяур, и в его голосе прозвучали ревнивые нотки.
— Ну, есть в нем что-то такое… — пожала она плечами.
Гяур нравился ей — и как человек, и как мужчина, и она могла бы опуститься до близких с ним отношений. Но не опустится. И все из-за Кайманова.
— Зачем ты приходила к нему в клуб? — Голос Гяура зазвенел от напряжения. — Хотела соблазнить?
— И соблазнить, — кивнула она. — И совратить. И ты знаешь зачем.
Яна знала девушку, которая могла бы вскружить и заморочить Глебу голову.
Однако Кайманов не повелся на ее коварный план. Она и сама была в этом виновата — не смогла сдержаться, опустилась до склоки, превратила разговор в дешевый фарс.
