Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Как бы за наркоманку не приняли.
Яна нервно осмотрелась по сторонам и, вжав голову в плечи, рванула прочь от проклятого здания.
Чтобы добраться домой, ей нужно дойти до стоянки такси, сесть в машину и взять курс на восточную окраину города. Но там, дома, ее могли ждать. Да и опасно там. Тот же Кайманов запросто мог повторить свой «подвиг».
Яна поступила проще. Она отправилась на свою старую квартиру. До Морской улицы рукой подать, а женщина, которая убирается в квартире, живет в соседнем доме. Ее телефон есть у охранника, Яна позвонит, и она принесет ключи.
Но как она покажется на глаза охранникам? Что, если ее примут за какую-то бомжиху? Она должна была думать о своей безопасности, смотреть по сторонам, чтобы не прозевать киллера, но мысли о своей внешности если не блокировали, то как минимум сковывали инстинкт самосохранения. Навстречу ей прошли парень с девушкой, она заметила, как они переглянулись, сколько ехидства и пренебрежения было в их ухмылках. Яна едва сдержалась, чтобы не заорать им вслед.
— Тебе не холодно? — послышался вдруг знакомый голос, и на плечи опустилась теплая кожаная куртка."
"Это был Кайманов, но Яна даже не повернула к нему головы. И внимания он ее недостоин. Да и синяк у нее под глазом.
— Не холодно! — она тряхнула плечами, скидывая куртку.
Не нуждается Яна в подачках, и пусть он это знает! Но в то же время она нуждалась в мужской заботе. Привыкла она к ней, и сейчас ей трудно без крепкого плеча. Особенно сейчас плохо… Особенно без Кайманова… Хоть и сволочь, но с ним почему-то спокойно.
Глеб мог сунуть нож под ее ребро, но ведь он не сделает этого. Яна почему-то ничуть в том не сомневалась. Сама не знала почему… Кайманов должен был понять, что Яна всего-навсего вредничает. Если он снова предложит свою куртку, она не откажется.
— Ну как знаешь!
Но нет, не предложил. Хотя и надевать куртку не стал.
— Я много чего знаю!
— Например?
— Почему ты не опознал киллера? — выплеснула она.
— Я не знаю, как он выглядит.
— Ты же говорил!..
— Разве?
— Ты Гяура за киллером отправлял, сказал, что видел его.
— Я на пушку твоего Гяура взял. Военная хитрость, так сказать. Киллера я видел, но он был в маске.
— А опознание было?
— Было. Я хотел тебе помочь, думал, узнаю его по глазам. Но не узнал.
— У него морда была разбита!
— Там все были с синяками.
Яна махнула рукой, осаживая Глеба. Не хотела она больше об этом говорить… И вообще, устала она от всего этого.
