Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
— Да не слежу я… Кто сказал? — захлопала глазами Аллочка.
— А квартиру зачем снимать?
— Так ты же хочешь со мной…
— Зачем это Казаяну? С ним я точно не хочу, — усмехнулся Глеб.
— Ну-у…
— Отпираться бессмысленно, ты должна это понимать.
— Да я не отпираюсь. Просто Рудольф попросил держать его в курсе событий. Что здесь происходит, как тут дела.
— Зачем ему это?
— Не знаю…
Яна порывисто шагнула к Аллочке, схватила ее за подбородок, задрала вверх голову.
— Ты кого лечишь, дрянь? — Она пыталась держать себя в руках, но голос срывался на истеричный вопль.
— Да я не знаю… Но может быть…
— Как он собирается это сделать?
— Он мне об этом не говорил…
— Как ты узнала, что Глеб живет со мной?
— Ну, узнала…
— Ты следишь за ним? Ты за ним следишь! Ты знаешь, тварь! Ты все знаешь!
— Я не тварь! — Аллочка возмущенно дернулась и отступила на шаг.
Яна больше не держала ее за подбородок, не задирала голову, и теперь она могла смотреть на нее исподлобья.
— Тварь!.. Ты дешевая тварь!.. Ты за сто баксов мать родную продашь!
— Не продам!
— А Рудольфа ты за сколько продала! Кто сказал, где его можно найти?
Аллочка подавленно опустила голову.
— Он знает, кто его сдал? — спросила Яна.
— Нет.
— Теперь узнает!
— Не надо! — Аллочка умоляюще посмотрела на Яну.
— А чего ты боишься? Что тебя пугает?
— Рудольф мне очень сильно помог…
— Как? Деталь свою вставил?
— Он с квартирой нам помог. Ремонт сделал, обставил…
— Сначала вставил, а потом обставил? Или сначала обставил?"
"Аллочка уронила голову на грудь.
— Как Рудольф собирался клуб отжать? — спросил Глеб.
— У вас неразбериха… — Аллочка уныло глянула на него.
— Какая неразбериха?
— Липовое постановление суда, липовая дарственная. Рудольф может на этом сыграть.
— И что ему мешает? — скривилась Яна. — Или кто? Я? Глеб? Или мы вместе?
— Мешаете… — Аллочка зажмурилась, как будто в ожидании пощечины.
— И что с нами нужно сделать? Натравить друг на друга?.. Ты знала, что я приходила сюда мириться? Ты знала, что я ушла отсюда в бешенстве?
— Не знаю, о чем разговор.
— О том, что через два дня Глеба пытались убить! В него стреляли! — наседала Яна.
— Э-э… Ну да, ты приходила, Глеб говорил…
— Ты сама завела этот разговор, — напомнил он. — Откуда ты узнала про Яну?
— Кто-то из охраны сказал.
