Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Сначала отстрелялся Глеб со своими бойцами, затем Яна взяла пистолет, к ней присоединились Валдай и Джонсон.
Глеб из восьмидесяти возможных выбил семьдесят шесть очков, причем он стрелял быстро, можно сказать, в автоматическом режиме. И его бойцы за редким исключением показали такой же отличный результат. А Валдай стрелял неважно, Джонсон и вовсе два раза съехал в «молоко». Но у Яны, увы, результат был еще хуже. Однако тренировка еще не закончена, и, возможно, ей еще удастся улучшить свой показатель.
В кармане у нее зазвонил телефон, она достала трубку и увидела на дисплее имя Гяура.
— Ты где? — недовольно спросил Гяур.
— В тире. Сорок шестая школа. А что за тон?
— Поговорить надо. Я у тебя дома.
— Сбежал или как?
— Или как?.. За отсутствием состава. Нормально там все, Залесов колонулся. Поговорить надо.
— Сейчас подъеду.
— Только давай без этого своего…
Яна отключила телефон. Гяур, конечно, молодец, и в заключении держался достойно, и ее вину на себя взял, но это не его дело, с кем она к нему подъедет.
Глеб как будто почувствовал, что у нее проблемы, вышел из тира.
— Что-то не так?
— Гяур вышел, дома у нас, на горе. Меня ждет. Тебя сказал не брать.
— А если ловушка?
Яна пожала плечами. Не верила она в такое коварство со стороны Гяура, но в этой жизни возможно все. Может, Скиба перебил его на себя. Но тогда ей следовало бояться Валдая и Джонсона, которые также побывали в ментовском изоляторе. Один вышел еще на прошлой неделе, другой позавчера, и оба уже в деле.
— Вместе поедем!
Глеб взял с собой двух самых лучших своих бойцов. А Валдай и Джонсон увязались за Яной.
Гяур ждал их не в доме, как он сказал, а у ворот, с внешней их стороны. Охрана в доме новая, ему не подчинялась, и это не могло его не раздражать. Но все-таки он пытался сдерживать свое недовольство.
Гяур уже успел побывать у себя дома, вымылся, переоделся. Он вовсе не хотел произвести на нее впечатление неудачника. С Валдаем и Джонсоном Гяур побратался, а на Глеба даже не глянул, впрочем, тот к нему даже не подходил.
