Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Ну, и заплатить кое-кому пришлось, не без этого…
— Да, решение суда… Да, сделка незаконна, — со скрипом признал Кайманов. — Но почему меня не вызвали на суд?
— Вызывали, да ты занят был, — усмехнулся Дик.
— Не знаю, не было ничего.
— Все было. И суд был, и ты попал…
— А это что такое? — Кайманов впился взглядом в дарственную на клуб.
Казаян сделал всех и смотался за границу, в Италию. Эта ошибка природы искренне считала, что итальянцы и армяне одной породы. Дик не стал его в этом разубеждать, не для того он его искал.
Яна усмехнулась. Кажется, в сказке лису из заячьего домика выгнал петух.
— Тебе же ясно сказали, что ты попал, парень, — заявил Дик.
— Это филькина грамота… — Кайманов небрежно отшвырнул от себя дарственную. — Решение суда можно оспорить.
— Обратись к Протасу, он поможет, — фыркнула Яна.
— Я так понял, он уже помог! — волком глянул на нее Глеб.
— Ты это, клыки спрячь! — резко надвинулся на него Дик.
— А то что? — дернулся Кайманов.
Дик ударил его ногой, прямо через стол — как будто косой махнул. Яна уловила это движение в тот момент, когда его пятка въехала жертве в лоб.
Кайманов упал вместе с креслом, но тут же поднялся.
Дик упал на пол, но не от удара, а чтобы провести подсечку. Кайманов плашмя рухнул на спину. На этот раз Дик подняться ему не дал. Он со всей силы ударил его кулаком в солнечное сплетение и тут же ладонью врезал по шее, вырубив жертву.
Он обыскал беспомощного Кайманова, усадил его в кресло за приставным столом, привел в чувство и на всякий случай отошел в сторону.
— Что тебе не понятно, лох? — презрительно спросил он.
— Решение суда можно оспорить, — озлобленно глянул на него Кайманов.
— Как?
— Разберемся.
— Пока ты разберешься, тебя десять раз грохнут.
— Грохнут?
— А ты сомневаешься?
— Ну-у… вряд ли, — пожал плечами потерпевший.
— Это наш город, и тебе здесь ловить нечего. Мой тебе совет, парень, уезжай в свои Покрова. И маме своей привет передавай, и сестрам.
