Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
И я прошу тебя, сделай так, чтобы я не избрала кого-то другого!
Яна двумя руками схватила Дика за лацканы пиджака, сама потянулась к нему и больно поцеловала его в губы. И тут же оттолкнувшись, сплюнула в сторону.
— Я сделаю так, — кивнул он, завороженно глядя на нее.
— И никогда не спорь со мной! — потребовала Яна.
— Э-э!.. — большими глазами посмотрел на нее Дик.
Не ожидал он от нее таких заявок, поэтому собирался возмущенно возразить, но Яна закрыла ему рот поцелуем. На этот раз она не пыталась его укусить, но и на диван не увлекала.
Яна велела ехать домой, и Дик не стал возражать."
"А утром она отправила к Кайманову человека, который вручил ему девяносто тысяч в обмен на квартиру. В тот же день парень исчез из города. Преследовать его Яна не стала. Она ничуть не сомневалась в том, что неудачник смирился со своим положением.
* * *Хорошие эмоции — бальзам на больное сердце. Так сказал отец, покидая клуб. Он осмотрел его снизу доверху, вдоль и поперек, все ему понравилось.
— Да, забыл спросить… — Отец остановился у открытой двери в свою машину. — Ты Кайманова под контролем держишь?
— А нужно? — нахмурилась Яна.
Она и сама все знает, но и к совету отца готова прислушаться.
— Ну, парень он непростой. Золото там какое-то, не с неба же оно свалилось… В спецназе, говоришь, служил… Казай уже дохлый, и у него все есть. А у этого вся жизнь впереди. Он эту жизнь строить будет…
— В деревне Кайманов у себя, сидит, не дергается.
— Уверена?
— Есть сведения…
— Это правильно. Врагов или в расход нужно, или под колпак. В расход не нужно, кровь на себя брать не следует. Если он у себя в деревне, то все в порядке. Пусть там и сидит… — думая о чем-то о другом, с важным видом сказал отец.
— Может, золото моет. Там у них его много. Наверное.
— Золото… Золото — это хорошо. Ну все, поеду я.
Отец поцеловал Яну в щеку, легонько хлопнул Дика по плечу и сел в машину. Домой он поехал по набережной, через главную площадь. Он в Лазурном самый главный, кто посмеет предъявить за нарушения правил дорожного движения? Дураков нет. И Яна когда-нибудь станет центровой осью, вокруг которой все будет крутиться.
