Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Это все Стас придумал…
— Зачем?
— А чтобы ты от Дика отвернулась и со мной закрутила.
— Ну, ты и урод!
— Да я не хотел!
Яна бросилась к нему, вырвала у него ружье из рук, наставила на него ствол.
— Вот я не хочу тебя убивать!
— Ну, хватит! — И снова ружье вдруг оказалось у него в руках. — Это не шутка!
— А я не шучу!.. — Она осмотрелась в поисках чего-нибудь тяжелого.
Взгляд наткнулся на кочергу для камина.
— Это Стас не шутил! Он бы меня точно в расход!
— Мог бы и мне сказать, урод!
— Мог бы, но я слово дал.
— Значит, Дик не изменял мне?
— Точно не скажу, но, скорее всего, нет.
Яна села за стол, схватила бутылку и прямо из горлышка выпила все, что в ней оставалось. Ей нужно было переварить услышанное, собраться с мыслями.
Значит, все-таки Стас вел игру против нее. Убрал отца, подставил Дика, тихой сапой влез к ней в доверие. И денег на бизнес одолжил. С тем, чтобы не отдать. Потихоньку он бы и бизнес ее к рукам прибрал…
— Если Вали не было, зачем Стас алиби Дику придумал? — спросила она.
— Ну, Валя была, просто с Диком у нее ничего не было.
— И алиби было?
— Было… Она должна была отказать Дику в алиби. Но потом… Однако не отказала. Дика убрали, а она не отказала.
— Почему?
— Не знаю, Стас передо мной не отчитывался. Я думаю, он не хотел упрощать ситуацию. Это слишком просто, что Дик и отца твоего убил, и сам повесился. Кому надо, тот догадается, почему Дик повесился. Дело же закрыли? Закрыли. В связи с гибелью обвиняемого…
— Значит, и отца он убил?
— Он говорил, что нет.
— А кто его самого убил?
— Чего не знаю, того не знаю.
— Надо узнать.
— Ну, ты же поставила задачу.
— Кому поставила, тот и найдет. А ты убирайся!
— Э-э… Но я же сам тебе все рассказал! — в расстроенных чувствах промямлил Серж.
— Уходи! — чуть ли не умоляюще глянула на него Яна. — Если не уйдешь, тебя уйдут. И ты никогда не всплывешь. Хотя и дерьмо!
Серж убрался, а она рухнула на диван и обхватила голову руками. Ощущение такое, как будто самосвал подъехал и выгрузил на нее твердокаменную породу.
Стас был бы идиотом, если бы признался Сержу в содеянном. Чем-чем, а кретинизмом он не страдал, и Серж вовсе не тот человек, которому можно было бы довериться целиком и полностью. Стас заказал отца. Он и наводку киллеру дал, и отступление с места убийства обеспечил. И чтобы Дик не ставил ему палки в колеса, вывел его из игры. А к Яне поставил соглядатая.
