Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Это человек… Евгений Полозов, кличка Полоз… Яна Робертовна, мы же прекрасно знаем, откуда дует ветер! — болезненно поморщился полковник.
Дескать, он еще готов спустить все на тормозах, но если Яна будет упорствовать, пусть пеняет на себя. У него есть власть, и он может воспользоваться ею в полной мере.
— Ну, хорошо, я поговорю с Полозовым, он больше так не будет.
— Дело не в Полозове, Яна! Дело в тебе! — Скиба вдруг перешел на «ты». — У тебя конфликт с Борисовым вышел, ты отмашку на него дала. Полоз всего лишь исполнитель.
— Ну, это сгоряча. Затмение нашло, Николай Анатольевич, бес попутал. Думала, что Костицына за убийством Стаса стояла. Сама понимаю, что глупость. Сейчас понимаю, а тогда зло взяло.
— А может, зло из-за жалобы в суд взяло?
— Ну да, Костицына в суд на меня подала, — кивнула девушка. — Вот поэтому я на нее и подумала. Я узнала об этом, а тут Стаса убили. Убийцу, кстати, так и не нашли.
Это был камень в огород Скибы. Делом занималось краевое управление, но и с поселковой милиции ответственности никто не снимал.
— Это общая наша головная боль… — с сожалением развел руками полковник.
— Сначала отец, потом муж, затем Стас. Вы уж поймите мое состояние!
— Ну, с Костицыной мы, допустим, замяли. А вот что с Борисовым делать? Он заявление забирать отказывается, а я должен принять меры.
— Вы уж как-нибудь заверните это дело. А мы, разумеется, в долгу не останемся.
Скибу «вырастил» отец.
— Ну, завернуть, конечно, можно, — замялся Скиба.
— Сколько?
Яна прекрасно все поняла. Она уже давно занимает отцовское место, а Скибе так ничего от нее и не перепало.
Но полковник пропустил ее вопрос мимо ушей.
— Насколько мне известно, Борисов собирался заключить с тобой какую-то сделку.
— О да, он собирался, — усмехнулась она.
— И ты уж, пожалуйста, соберись. Ты уступишь ему, он успокоится, заберет заявление.
— Нормально! — фыркнула Яна.
Похоже, Скиба решил стать защитником обиженных и обездоленных. Но не бескорыстно.
