Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Он поможет Борисову и получит от него вознаграждение.
— Если нет, будем работать по заявлению — со всем отсюда вытекающим! — угрожающе насупился полковник.
— И не страшно?"
"— Мне страшно?! — недоуменно вскинулся он. — С чего это? За мной закон, а за тобой что? Отцовский бизнес и с десяток бестолковых «быков»? Ты, Яна Робертовна, еще молодая, у тебя еще возрастные иллюзии. Поэтому я скажу тебе, девочка, начистоту. Не надо выдавать желаемое за действительное! Твой отец да, держал всех здесь в кулаке. И сила за ним была, но, самое главное, Роберта Марковича уважали за его авторитет.
— Все сказал? — хищно сощурилась Яна.
— А зыркать на меня не надо! Я тебя, девочка, не боюсь! Твоего отца боялся. А почему? Потому что уважал. И все его уважали. Если бы я пошел против твоего отца, на меня бы ополчились все уважаемые люди поселка.
Яна и хотела кивнуть, но сдержалась.
— Скажи спасибо, что я уважаю память твоего отца. Поэтому и не поднимаю волну. А мог бы поднять! Кто Роберта Марковича убил? Твой муж! А муж и жена — одна сатана! Тебя собирались привлечь за соучастие, скажи, кто тебя отстоял? Я!
— Мой муж отца не убивал!
— Ну, себя ты в этом убедить можешь! А у людей своя голова на плечах. И люди эти на тебя косо смотрят. Если ты думаешь, что ты заняла место своего отца, то ты глубоко заблуждаешься.
— А вот это мы еще посмотрим! — вскипела Яна.
— Хватит!.. — Зло глянув на девушку, Скиба со всей силы шарахнул по столу раскрытой ладонью. — Я твои выходки здесь терпеть не намерен! Поедешь сейчас к Борисову, извинишься перед ним и примешь его условия.
— Нет!
— Ну, хорошо, отправишь своего человека… — Скиба смягчил тон, но продолжал смотреть на нее суровым взглядом.
