Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Дескать, еще одно «нет», и она отгребет по полной.
А Яна должна была сказать «нет». Но не сказала.
— Хорошо.
Как это ни обидно было осознавать, но Скиба прав. Не было за ней реальной власти, поэтому и рвалась сотканная отцом паутина. Она выпустила из-под контроля тех самых уважаемых людей, о которых говорил Скиба и которые в свое время утвердили ее на пост председателя совета директоров образно созданного ЗАО «Лазурный». В благодарность за это она выпустила их из отцовской паутины. И все, теперь она не имела на них никакого влияния.
Бизнес почувствовал слабину, поэтому и потянулись к ней ходоки вроде Борисова. Она пыталась противодействовать, но дело вышло на новый уровень. Борисов заручился поддержкой Скибы, а вслед за ним к полковнику потянутся и остальные. И что Яна сможет сделать?
Отец держал Скибу за горло, но у нее такой возможности, увы, не было. Не располагала она компроматом на главного лазурского мента, нечем было выбить опору из-под его ног.
— И Костицыной уступишь! — потребовал Скиба. — Она хочет, чтобы ты убрала свое кафе с ее территории.
— Разговор шел об арендной плате, — недовольно глянула на полковника Яна.
— Время идет, условия меняются…
Как будто кто-то дернул ее за язык, и она даже открыла рот, чтобы спросить, сколько должен ему «Шишкин лес» за содействие, но в самый последний момент сдержалась.
— Что-то не так? — почуяв в ней слабину, ехидно спросил полковник.
— Ну, хорошо… Я у Костицыной в долгу, поэтому решим вопрос в ее пользу, — стараясь держать себя в руках, сказала Яна.
— И перед гражданином Каймановым ты тоже в долгу.
— Перед кем? — девушке показалось, что она ослышалась.
— Кайманов Глеб Андреевич, владелец клуба «Аэлита». Знаешь такого?
— Клуб знаю… — растерянно кивнула она.
— А Кайманова?
— Ну-у…
— Знаешь, знаешь… Он купил клуб, а суд признал сделку недействительной.
— Ну, было такое…
— Я разбирался с этим делом. Твое решение суда — полное фуфло! И держалось оно исключительно на авторитете твоего отца. И ты сама это понимаешь!
— Я не задумывалась, — пытаясь собраться с мыслями, покачала она головой.
— Ты стояла за этим делом! Ты продавливала решение! А твой муж ездил в Италию за филькиной грамотой. Дарственная от Казаяна не стоит и выеденного яйца, и ты должна это понимать.
— Ну, не знаю…
— Все ты знаешь, все ты понимаешь.
