В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
Сегодня нас спасло только то, что этот граф воспитан в старинных традициях, иначе здесь бы уже лилась кровь.
– В доме куча вооруженных мужчин, – растерянно ответила Айгун.
– Я же говорю, дура, – раздраженно ответил ей отец, – его папаша был мастером меча и обучал его, а значит, он и сам теперь мастер. Мы все, вместе взятые, ему не противники. Пожалуй, только герцог смог бы его задержать, да и то ненадолго. Знаешь, если ты не хочешь выходить замуж, не значит, что и все остальные думают так же. Парень несметно богат.
– Хочешь сказать, что наши дела так плохи? – растерянно спросила Айгун.
– Не бабьего ума это дело, но раз уж зашел такой разговор, отвечу. Да, мы почти разорены. Все земли заложены. Кметы разбежались, и доходов нет уже второй год. Даже все то, что сегодня готовится на кухне, привез он.
– Так попроси помощи у них, – указала девушка пальцем на сидевших за столом владетелей.
Крякнув, граф Темино почесал лысину и, покосившись на остальных, смущенно ответил:
– Дело в том, любезная госпожа, что и мои дела немногим лучше. Земли, правда, еще не заложены, но доходов тоже никаких.
– А я все свободные деньги потратил на поиски брата, – нехотя ответил герцог.
– Значит, помощи от вас мы не дождемся?! Так какого иблиса вы тут расселись? – снова принялась кричать Айгун.
– Пожалуй, она права, благородные, – раздраженно ответил герцог, – думаю, мне лучше провести ночь в степи, чем под одной крышей с такой женщиной.
– Может быть, лучше поедем ко мне, – оживился барон, – поместье у меня маленькое, но, думаю, я найду чем разогнать твое плохое настроение, милый.
– Поехали. – Кивнул герцог, поднимаясь из-за стола.
* * *Ал-Тор выскочил во двор замка и, не дожидаясь, пока мальчишка подведет ему коня, сходу запрыгнул в седло. Быстро оглянувшись, он убедился, что весь отряд уже в седлах, и, не обращаясь ни к кому конкретно, прорычал:
– Домой, галопом! И чтобы никто не смел открывать рот!
Дав шпоры коню, юноша вылетел на дорогу и, не оглядываясь, понесся в сторону замка.
