В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
Будем искать ему подругу там.
– Думаешь, он согласится? – настороженно спросил кузнец.
– Думаю, да. Ведь рабыне всегда можно выписать вольную и отправить в город. Ты ведь и сам предлагал ему это.
– Верно, предлагал. Но это было до сегодняшней истории.
– Ничего. Пройдет пара месяцев, он успокоится, и можно будет попробовать подступиться.
– Если дело пойдет с такой скоростью, думаю, внуков мне не дождаться. – Вздохнул казначей.
– Не печалься, старина, – ответил ему сотник, – тебе теперь торопиться некуда, дела идут, живешь спокойно, можно и подождать.
– Тебе легко говорить, мальчишка. А я начинаю чувствовать каждый день из всех прожитых лет."
"– Я понимаю твое нетерпение, старина, но сейчас по-другому нельзя. Лично я не рискну заговорить с ним на эту тему раньше, чем через пару месяцев. Но ты, старина, можешь попробовать. Может, из уважения к твоим сединам, он и не бросится в драку, – поддержал Такеши Топ-Гар.
– Скажу больше, – продолжил островитянин, – нам предстоит многое сделать за это время.
– Нашел о чем беспокоиться, – усмехнулся казначей, – за два месяца я увеличу его казну вдвое.
– Казну? – удивился Такеши.
– Именно ее.
– И сколько же там сейчас?
– Двести тысяч в золоте, не считая камней.
– Сколько?! – растерялся Такеши.
– Что, не ожидал?! – рассмеялся казначей.
– Каждому проходящему каравану я продаю шерсть, зерно, продукты в дорогу, лошадей, меняю за плату верблюдов, прибавь туда кожу, оружие и сотни других мелочей, нужных людям в дороге.
– Ты перечислил столько всего, что я даже не ожидал, что мы всем этим торгуем.
– Все правильно. Вам с мальчиком и не надо знать об этом. Вы умеете воевать, а я торговать. Вот пусть все так и идет. Через две седмицы должен прийти караван сюда.
– Что, прямо в замок?
– Да. Караван-баши очень заинтересовался нашим зерном и кожей. А его клинки, – казначей ткнул пальцем в стоящего рядом Размана, – расходятся как холодная вода в жаркий день. И это при том, что каждый стоит как минимум десять золотых.
– Так ведь это его деньги.
– Нет, Медвежонок. Эти деньги должны идти в казну замка. Это наш дом. У меня есть все необходимое для работы, мои дети сыты и находятся в обучении у разных мастеров, дом – полная чаша, чего мне еще желать. А кроме того, ведь это только благодаря ему мои клинки так лихо расходятся. Чего-чего, а торговать я не умею, – с улыбкой проговорил кузнец.
– Ну это, конечно, тебе решать.
