Священник Василий едет в дальний поезд. В его сердце мешаются радость встречи с сыном и тревога о путешествии, которое может быть опасным. Улыбка проводницы подчеркивает необычайную атмосферу этого поезда — он кажется не просто местом для волокиты, но и центром загадочных событий....
А на остальных, пусть даже убежденных атеистов, воздействовать нужно собственным примером. Им нужно показать, что вера – это прекрасно, это чистота духовная, любовь ко всему миру и всем живущим в нем. Слишком глубоко еще сидели в некоторых людях чисто советские стереотипы, особенно 20 – 40-х годов. «Религия – опиум для народа!» Это было понятно и оправданно, с точки зрения руководителей страны того времени. Им нужен был хорошо управляемый народ, который верил бы только в одно – светлое коммунистическое будущее, боготворил исключительно руководителей государства, читал не Святое Писание, а конкретику – газету «Правда», материалы съездов и пленумов ЦК КПСС, художественную литературу, одобренную цензурой.
– Зря вы так, Николай Петрович, – с улыбкой возразил отец Василий на слишком откровенные слова управляющего, касающиеся его личного отношения к религии и верующим.
– Почему зря? – не понял Прокопенко. – Вы пытаетесь загнать весь народ в свои церкви и читать им там свои проповеди?
– Сразу три ошибки, – развеселился отец Василий, – и в одном предложении.
– То есть? – опять не понял молодой управляющий.
– Во-первых, мы никого не загоняем в церкви, – пояснил священник. – Церкви существуют для того, чтобы в них приходили те, кому они нужны, – для верующих. И не закрываем двери ни перед кем, даже перед теми, кто приходит в них ради любопытства. Во-вторых, это не наши церкви. Вы говорите о них лишь как о ведомственных домах культуры, которые находятся на балансе неких организаций или органов.
