Священник Василий едет в дальний поезд. В его сердце мешаются радость встречи с сыном и тревога о путешествии, которое может быть опасным. Улыбка проводницы подчеркивает необычайную атмосферу этого поезда — он кажется не просто местом для волокиты, но и центром загадочных событий....
Эта грань определена Гражданским и Уголовным кодексами. Но он-то священник, он должен руководствоваться совершенно другим кодексом. Просто у него, отца Василия, есть еще и свое, сугубо личное мнение на этот счет. Личное мнение, личная боль и раздвоенность. Он готов был защищать не веру – она в защите не нуждалась, – а людей в минуты опасности. Зло он был готов пресечь всеми доступными способами, а уж потом бороться с его истоками в человеке, бороться за душу негодяя, победив его тело и остановив злодеяние.
– Вы правы, нельзя, – ответил задумчиво священник. – Но это каноны. А ведь есть еще и жизнь. Если в огне будет погибать ребенок или будет занесен нож над невинной жертвой, то я остановлю беду, как и любой гражданин. Но это все очень сложно.
– То-то и оно, что сложно, – удовлетворенно заметил Прокопенко, довольный, что привел священника, как ему показалось, в замешательство.
– А что далеко ходить, – обрадовался отец Василий, что разговор ушел от неприятной ему темы. – Вы ведь в армии служили, даже по контракту после срочной оставались?
– И что?
– Просто я предлагаю не уходить от начатой темы Куликовской битвы. А то, что вы в прошлом человек военный, я напомнил, чтобы вы кое-что оценили именно с этой точки зрения. Вы военной историей никогда не увлекались? Тогда я вас немного просвещу, опуская незначительные детали в виде дат и имен, которые я уже не совсем точно помню.
– Что в школе учили, то и знаю, – пожал плечами Прокопенко. – Произошла в тысяча триста каком-то году. Князь Дмитрий Донской разбил войско Золотой Орды и тем самым усилил позиции Московского княжества. Только не совсем я в школе понял, чем он укрепил, если татаро-монгольское иго продолжалось еще чуть ли не сто лет и Русь все равно платила дань.
– Не совсем так, – улыбнулся отец Василий. – Войско Мамая, которое разбил Дмитрий Донской, не было войском Золотой Орды.
– Не понял? – вытаращился управляющий. – Вы хотите сказать, что Мамай был не из Золотой Орды?"
"– Мамай изначально был одним из ханов, считай по нашему – генералов. И он захотел захватить верховную власть, но это у него не получилось, потому что его поддержали не все.
