Священник Василий едет в дальний поезд. В его сердце мешаются радость встречи с сыном и тревога о путешествии, которое может быть опасным. Улыбка проводницы подчеркивает необычайную атмосферу этого поезда — он кажется не просто местом для волокиты, но и центром загадочных событий....
Татары видели в доспехах князя другого человека и стремились пробиться к княжеским штандартам, а воины русских полков знали, что князь сражается между ними и чувствовали гордость, и от этого поднимался боевой дух. Да и не собирался князь командовать битвой, понимая, что смерть неизбежна, а Боброк сделает все гораздо лучше него.
– Страшно! – сказал вдруг Прокопенко, очевидно, представив себе всю безысходность того боя, когда сошлись на маленьком поле десятки тысяч вооруженных острым железом людей и с остервенением стали резать друг друга, скользя в крови и внутренностях врагов, коней и своих товарищей.
– Страшно, – согласился отец Василий, – только учтите, что преподобный Сергий Радонежский обещал помощь сил небесных и победу. А он ведь был широко известен тогда на Руси, верили в него. И вот когда татары стали теснить большой полк в центре, сбили и стали истреблять полк левой руки, тогда все и случилось.
– Вы это серьезно? – опешил Прокопенко."
"– Так написано в летописи, просто этого никто и никогда не цитирует. И еще. Мамай был опытным военноначальником, руководить боем умел.
