Священник Василий едет в дальний поезд. В его сердце мешаются радость встречи с сыном и тревога о путешествии, которое может быть опасным. Улыбка проводницы подчеркивает необычайную атмосферу этого поезда — он кажется не просто местом для волокиты, но и центром загадочных событий....
Маневренная конница татар за считанные часы перебила бы большую часть русских из луков, кружа вокруг, наскакивая и отступая. А потом остатки полков добила бы генуэзская пехота и тяжелая татарская конница. Дмитрий прекрасно знал тактику татар с их заманиванием, обманными маневрами и засадами. У него самого на конях была только дружина, а ратники все были пешими.
– Вы хотите сказать, что Дмитрий Донской специально выбрал Куликово поле для боя, потому что у татар там не было возможности маневра? – догадался Прокопенко.
– А вы молодец, Николай Петрович, схватили суть, – похвалил отец Василий. – Именно поэтому он и зажал свое войско между оврагами в полосе фронта шириной всего лишь километра в два-три. Только здесь он мог обеспечить плотность боевых порядков своего войска, избежать фланговых ударов и окружения татарской конницей. Здесь он мог дорого продать свою жизнь и нанести максимальный урон врагу, это была его главная цель. Князь даже сам решения не принимал, а доверил всю организацию битвы воеводе Боброку – самому опытному воинскому командиру.
– Не понял, какая уловка с передовым полком? – спросил заинтересовавшийся Прокопенко.
– Видите ли, несколько десятков тысяч всадников в латах с копьями наперевес на полном скаку могут сокрушить любое построение. Правда, если бы у Дмитрия было сплошь профессиональное войско, то он смог бы выдержать такой удар, удержать построение, но ополченцев смяли бы однозначно. А это уже полная катастрофа.
