Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
– Я уже принадлежу роду Такари, и другого ""счастья"" мне больше не нужно!
Хватит с нее одного домостроевского патриарха, мужа-грубияна! Знали бы те девушки, которые мечтают об альфа-самце в семье, как сильно они заблуждаются! Такой альфа – это же жуть как неудобно в паре! И если она сможет сбежать... то есть когда сбежит, то не пойдет добровольно в другую такую же клетку, вновь в брак с другим тираном. Будет устраивать свою жизнь самостоятельно!
– О-оу? Даже так? Что ж, удачи тебе, барон, с этой иномирянкой.
И непонятно, графский сынок сейчас всерьез говорит или с умело замаскированным сарказмом?
Тем не менее расстались они с Кристом Фалмутом мирно. Виконт так заметно горел азартом начать применять новые знания, что вроде собрался даже сразу повернуть домой, не продолжая свой первоначальный путь. Собрав свою охрану, он поспешил на выход, забыв, что ночь на дворе.
Барон же, когда к их освободившемуся столу подошел широко зевающий Ульф, сказал, что теперь придется задержаться в таверне, чтобы дать леди отоспаться.
Но Лиза отказалась, заверила, что прекрасно отоспится и в карете. Конечно, умолчав, что стремится оказаться как можно быстрее не в ""семейном"" замке, а поближе к самому северному перевалу в соседнюю страну, не хочет терять время, ведь ""часики тикают""... до ее критических дней."
"Тем не менее в комнату они поднялись, чтобы перехватить немного сна до рассвета.
И несмотря на качку, Лиза так крепко спала в дороге, что даже проспала очередное нападение.
Глава 20
Сегодня они остановились на ночевку сильно засветло в какой-то небольшой пустой таверне на краю деревни. С учетом, что последние часы пути карету раскачивало на ухабах особо сильно, в окошко были видны только деревья без счета в слишком густом лесу, а деревенская босоногая детвора, что высыпала их встречать, слишком уж любопытна – видимо, они свернули с большой дороги куда-то в глухомань.
