Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира.
Мрата, которая почти весь день провела в седле, а не в карете с госпожой, и, к счастью, осталась жива и невредима после нападения, заявилась с докладом. Что, мол, барон решил сделать перерыв на целый день, поскольку среди воинов есть раненные, а у парочки из них раны после предыдущих еще боев стали совсем плохими. Здесь же вроде поблизости живет какая-то хорошая знахарка, как рассказал Камрин, он со своим предыдущим наставником был в этих краях как раз перед приходом в столицу. Поэтому они, мол, сейчас сюда свернули.
– А я знала, что Камрин нам еще пригодится, вернее, его знания! Верно учат сказки, не стоит добрым молодцам убивать все, что встретят на своем пути. Но кто бы меня слушал... – пробурчала себе под нос Лиза.
– Что?
И Лиза, пообещав, что ""сказку"", то есть легенду про ""доброго молодого воина"" расскажет когда-нибудь потом, а шепотом намекнула охраннице, что Камрин у них сам как ходячий ""навигатор"", то есть карта с разными полезными подсказками. Если он сам бродяжка и исходил всю страну или хотя бы ее половину, то может многое им подсказать насчет дороги. И теперь как подотчетный ей ученик выложит им все, что она потребует.
– Может, ты все-таки демоница, леди? – хмыкнула Мрата. – С виду добрая, мягкая, но такая... хитрая. А уж наперед получше многих мужчин соображаешь.
Фыркнув, Лиза уже собралась идти распоряжаться, чтобы ей готовили воду для мытья, но заслышав в стороне спор, в котором вроде бы участвовал негромкий женский голос, направилась туда.
Пожилая сухонькая женщина с большой холщовой сумкой через плечо стояла в окружении вооруженных амбалов барона и непокорно зыркала на самого барона.
– Не понимаю, о чем вы, господин лорд, мне только травки ведомы, чему матушка с детства научила. Чем смогу – помогу, но на все воля богов, – негромко, но твердо стояла на своем, по-видимому, знахарка.
– Говорят, ты почти мертвых поднимаешь, – напирал на нее барон. – А здесь всего лишь какие-то небольшие раны у крепких мужчин. Вылечи их хорошенько, и я щедро отсыплю тебе монет.
– Мало ли что говорят люди, которые видят только то, во что хотят верить, – спорила женщина. Старушкой назвать ее язык не поворачивался, она была опрятной, не горбилась, смотрела твердо. – А травки да отвары...
– Что, плохие раны? Воспалились? – негромко спросила Лиза у Вальина, который был здесь же.
