Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
– И слово ""антибиотики"" вам знакомо? Откуда вы?
– Нет, леди иномирянка, и не выкайте мне, я простолюдинка, – грустно улыбнулась знахарка, оглядываясь, чтобы рядом не оказалось лишних ушей. – Иномирянкой была моя мать, а я родилась уже здесь, в этом мире.
– Но как?! Говорили, что предыдущая женщина-иномирянка была... очень давно! Больше сотни лет назад, не помню... Как же вы здесь... выживали?
И знахарка – ее звали Мрия – быстро и сбивчиво пересказала историю свою и матери. Будто впервые решилась ""исповедоваться"", поделиться правдой хоть с кем-то.
Мать Мрии была медсестрой на фронте, их часть участвовала в обороне Кавказа от немецких войск, когда девушка отошла недалеко вроде бы от лагеря и... попала в другой мир.
– А я ведь тоже на Кавказе пропала! То есть попала, – ахнула тогда Лиза на родном языке, невольно перебив собеседницу.
Девушка извинилась, тем более Мрия не владела толком русским языком, и стала слушать дальше.
Все еще думая, что заблудилась, она искусно скрывалась, старалась просто не попасть на глаза немцам. Даже не смутило ее, что в первых же встречных деревнях звучала странная речь, но не немецкая – на Кавказе ведь много народностей. Не сразу поняла, что она отныне не в СССР и даже не в родном мире, где магии-то не было.
Повезло той девушке вскорости попасть в дом мага-целителя – вначале служанкой, потом, поскольку не боялась вида крови, стала помогать с больными. Потом их с относительно молодым целителем ""служебные"" отношения стали ближе. Только жениться на ""безродной простолюдинке"", пусть такой умной да способной, маг не торопился.
