Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
Медицинское дело попаданка знала хорошо, даже получше своего любовника, обходясь при этом совсем без магии, так что на еду всегда могла заработать, даже с малым дитем на руках. Бродила по деревням, прибиваясь то тут, то там ненадолго, зарабатывая продажей собранных травок да акушерством. Роды она принимала и у людей, и у животных, а поскольку процент выживающих у нее был большой, то слух бежал уже впереди женщины, без работы она не оставалась.
Только бывший ее работодатель-любовник не собирался оставлять ее в покое.
И тогда мать Мрии, уже с чуть подросшим ребенком на руках, бросилась прочь из страны. Уже в долгой, кружной из-за погони дороге узнала, что у маленькой дочери тоже есть магический целительский дар. Значит, унесла она от того мага не только бастарда, но и кусочек его родовой магии. Уже знала, что не все дети в знатных семьях получают в наследство дар. Кто знает, родила ли ""подходящая"" жена тому магу одаренных детей или нет, женщину это не интересовало.
Здесь считали, что магия в роду на всех ныне живущих ограничена, и если умирает кто-то из одаренных кровных родственников, то обязательно скоро та магия вернется в семью – например, с очередным новорожденным.
– Вот глупцы! Может, способность к магии передается ""генетическим"" путем, через ""ДНК"".
Конечно, знахарку звали Мрия, но Лиза уже знала: в этой стране количество гласных на имя тоже ограничено. То есть один из показателей знатности: чем длиннее имя и больше именно гласных, тем родовитее человек по происхождению. Простым людям положено не больше двух гласных, а то и одной пусть обходятся. Например, как Ульф."
"– В детстве матушка звала меня именно так, а еще иногда Машенькой, – быстро вытерла край глаза знахарка.
В общем, мать вместе с Мрией оказались в итоге в Арагонии, да здесь и остались, также периодически меняя место жительства. Мария пошла по стопам матери – и отца тоже – занялась лекарством, а благодаря учебе матери-иномирянки, бывшей профессиональной медсестры, знала очень многое.
– ""Антибиотик"" мы так и не смогли получить, матушка говорила, что в ее мире его из плесени выращивали, – шепотом делилась знахарка.
